«Боже, ну и дурдом», — я покачал головой и всё же зашёл в квартиру.

Всё как всегда. Впрочем, я здесь и вчера был — на полчасика заглядывал. Правда, одно отличие всё же было — в вазе на столе цветы стояли. Догадываюсь откуда они там.

— Ч-что это? — прошептала шедшая сзади Вика, — Ч-что это⁈

— А? — я повернулся, — Где?

— А… а сам-то! А сам-то! — она затыкала в меня пальцем.

— Да что?..

— М-мам! М-а-а-ам!

— «Что-о-о-о?..»

— У Кости девушка есть!

— «Чего-о-о-о⁈»

Мама выбежала из своей комнаты с телефоном в руках.

Я нахмурился. Завертел глазами. Попятился.

«Ч-что? Но… откуда, твою мать? Это что, женская телепатия⁈», — у меня аж пот выступил от нервов.

— Сына, а почему ты не сказал? Почему мы не знаем?

— Откуда вы… чё за… — я даже начал их бояться, — Откуда⁈

— Это что такое⁈ — Вика развернула меня спиной к маме, — С какой бешеной ты встречаешься⁈ Почему так глубоко? Чтобы точно не зажило⁈

И тут я начал догадываться.

Ёп твою мать, Агония…

— Девчонки часто так делают, — поясняла Вика, — Кусают видное место на шее или засос оставляют. Типа «Не трогать. Занято».

«На удачу, на удачу». Тьфу. Woman.

Из-за этого мне пришлось всю нашу и без того небольшую семейную встречу слушать и отвечать на вопросы о моей новой пассии. Ну а как иначе — женщины получили огромный пласт для обсуждений и сплетен, а я, увы, сбежать уже не мог.

Ох, как же приходилось крутиться. Сошлись на том, что они обязательно должны познакомиться.

Что-ж… их ждут большие сюрпризы. Главное, чтобы овощей на встрече не было. Ну, кроме меня.

«Боже, первый раз жалею, что пришёл сюда», — я наконец попрощался и телепортировался на крышу.

Удивительно, как две женщины могу высосать энергии больше, чем дела государственной важности. И это у существа с почти бесконечной энергией-то.

Но семейные дела на этом не заканчиваются.

Сейчас я приступаю к одной из основных целей визита в Европу.

Я открываю портал, направляю его на поместье рода Элерс и за один шаг телепортируюсь на внутреннюю территорию.

Уже вечерело. Солнце только-только начало опускаться.

Я прикрыл глаза и увидел Теодора не в своём кабинете как обычно, а в спальне, оборудованной под…

Сука, больничную палату.

Телепортируюсь. Смотрю на отца.

Он был плох. Очень. Если раньше он напоминал здорового медведя, то сейчас казалось, будто ему не хватает даже на еду: впалые глаза, поджатые щёки, а кожа, казалось, и вовсе посерела.

Да, он не выглядел мертвецом, но было очевидно — он умирает. Его состояние с каждым днём всё хуже и хуже.

— Я уж думал не придёшь, — хмыкнул он, всё ещё разбираясь с документами.