— Пожалуйста… — прошептала она, — Не бросай меня.
— Не брошу, — прошептал я так тихо, чтобы услышала только Агония.
Девушка распахнула глаза и повернулась ко мне. Она хотела это услышать. Она мечтала именно об этих словах. Что пусть и не полюбят, но её хотя бы снова не бросят.
Она хотела быть хоть кому-то нужной.
И потому в мгновение перед телепортацией, когда все звуки для неё исчезли, она беззвучно прошептала:
«Я», — её губы зашевелились, — «Люблю», — вытянулись, — «Тебя»
Вспышка.
Телепортаторы и Агония исчезли. Остался лишь я, африканцы и японцы.
«Ясно», — хмыкнул я, — «Ясно…»
Кто ещё мне говорил такие слова кроме матери и сестры? Для кого ещё я так дорог?
Нет таких людей.
Кроме Вики и Лизы, лишь поехавший демон с шизофренией и явными расстройствами личности сказал мне прямо: «Я тебя люблю». Лишь он.
Не знаю, радоваться мне или плакать.
Хотя кого я обманываю. Всё я знаю.
— Так! — я повеселел и почувствовал прилив сил, — Что там дальше?
— О, много чего, господин Вортекс, — послышался голос Аданнаи.
Я развернулся.
О нет…
Недовольные негры.
* * *
Ежеглавная рубрика 'Спасибо нашей прелестнейшей художнице"
Мини Агония кушоит (да, напомню, что при появлении она была блондинкой):
Глава 10
— И снова рад вас приветствовать, — глубоко кивнул я, — Извиняюсь за столь… резкий побег.
— Да, более чем резкий, — она кивнула в ответ и направилась на выход, — Не объясните свои действия?
— Возникли неотложные дела, — я придержал для неё дверь и пошёл следом по коридору.
— Например, спасение окровавленной розоволосой девушки?
— Например, спасение окровавленной розоволосой девушки, — кивнул я.
Мы зашли в конференц-зал для персонала, где уже было три моих человека и три афронегра. Мы все друг друга поприветствовали, присели и начали играть в гляделки.
Боже, оставьте себе эти игры! Что вы рассчитываете увидеть в моих глазах? Совесть? Что хотите сделать? Повлиять на меня? Запугать?
— Господа, давайте не будем устраивать этот детский сад. Понимаю, вы напряжены моим существованием, но поверьте, я тоже им напряжён, — хмыкнул я, заправляя рукава больничной рубахи.
— Мы отдали вам Акву. Наше сокровище. И вы пообещали воссоздать его! Но вместо этого… просто сделали столицу непригодной для жизни! — процедил здоровяк Нганну.
Аданная кивнула. Её лицо застыло в напряжении.
Мне вот кажется… что я им не нравлюсь. Есть такое, да?
А ещё… Хм…
Меня посещает странное чувство. Будто давление со стороны, смешанное с чем-то мелькающим на периферийной границе зрения. Будто ты что-то видишь, но стоит подумать — как этого нет. Но оно же есть, сцуко! Не шизофреник же я⁈