— А почему нет? — удивилась в свою очередь Настя. — Понятно, что моложе Полина Романовна от этого не стала, но самочувствие, внешний вид, это всё очень даже можно улучшить. Просто о таком не принято распространяться. Собственно, поэтому она ко мне и обратилась.

— Опять не понял.

— Я же говорю, несмотря на то, что все аристократки проходят через такие процедуры, об этом не принято говорить. Поэтому мало кто обращается в лекарские центры или к известным лекарям. Предпочитают найти кого-то типа меня, чтобы молчали. Я, конечно, тебе сейчас разболтала, но ты же никому не расскажешь?

— Никому, — пообещал я и вспомнил, как в моей прошлой жизни многие звёзды кино и шоу-бизнеса делали себе пластику лица и тоже не особо любили в этом признаваться.

Сделав глоток шампанского, я посмотрел на юбиляршу другим взглядом. И отметил, что Настя свои деньги отработала на все сто. Выглядела боярыня лет на сорок максимум. А то и на тридцать пять. И тут до меня дошло, что все говорят о юбилее Ждановой, но никто ни разу не сказал, сколько ей лет. Пятьдесят? Шестьдесят? Семьдесят?

— А ты умеешь танцевать? — поинтересовалась Настя, прерывая мои мысли.

— Так-то умею, — ответил я. — Но надеюсь, до этого не дойдёт.

— Почему? — спросила соседка, и я заметил, что она расстроилась.

— Потому что очень плохо умею, не на уровне такого приёма, и не хочу позориться и тебя позорить, — признался я.

На самом деле в военном лицее нас учили танцам — всё же большая часть лицеистов была аристократами, а русский офицер, да к тому же из дворянской семьи просто обязан уметь танцевать на балу. Это была традиция, которую никто не спешил отменять. Но при этом учили нас танцам так себе — одно занятие в неделю с преподавателем, который не особо-то и напрягался, потому как понимал: аристократических отпрысков танцам научат дома гувернёры, а простым людям это не особо-то и нужно. В общем, танцевать в лицее я не научился.

Мы с Настей простояли у стеночки примерно полчаса, болтая о разной ерунде, а потом в нашу сторону неожиданно направилась юбилярша. Она подошла к нам и радостно воскликнула:

— Настенька! Как я рада вас видеть!

Мы с Настей тут же поздравили боярыню и поблагодарили за приглашение.

— А это тот самый ваш таинственный жених, о котором вы мне ни разу не говорили? — поинтересовалась Жданова, глядя на меня.

— Да, Полина Романовна, — ответила Настя. — Это он — мой Игорь.

— Очень приятно, Игорь! — сказала Жданова и протянула мне руку.

Я взял ладонь юбилярши, поцеловал её тыльную сторону и произнёс:

— Взаимно, ваше сиятельство!