Я только отмахнулся от первой подруги в этом мире. Ну да… Я ведь всё сделал правильно. Но приехавшие инквизиторы определили, что демона нет, а просто старая магичка действительно умеет шариться в мозгах. И даже действительно умеет отличать правду от лжи в большинстве случаев. Но и ко мне претензий не было. Да и быть не могло. Если кто-то прикинулся мячом и получил пинка, то значит, он очень хорошо прикинулся. А эта дура прикинулась демоном. Точнее, носителем демона. Но в Академии мне теперь, конечно же, не восстановиться.

Да и не хочется, потому что пока инквизиция ехала, а в кабинет набилось несколько преподавательниц, ректор стала приходить в себя, и я взял её за горло, чтобы не вздумала колдовать, и тогда старуха в ужасе прошептала, что вся комедия с отчислением и тестом на правду была затеяна потому, что её попросили «из очень высокого кабинета» вразумить меня отдать Вику семье для ссылки в отдаленное поместье, дабы не позорила царственный род.

А в голову она ко мне хотела полезть, чтобы убедиться, что я люблю Вику, а не строю на нее подлых планов. И уже по обстоятельствам действовать. Ну да… Что казанская бабка Вики, что эта старуха… Они всегда лучше всех знают, что кому нужно. Ну вот эта и получила по полной.

Самое же смешное, это то, что и я тоже знаю, что лучше для всех. Я же не сильно моложе всех этих дам, если так подумать. Но я стараюсь свое сакральное знание держать при себе!

На следующий день я, уже вполне успокоившийся и подбодренный девчонками, с интересом смотрел на передовицы газет, где опять были помещены мои портреты и заголовки, на тему того, что бывший студент Академии избил женщину-ректора за то, что его отчислили за прогулы.

Ну и все прилагающиеся прелести. Вызов на Суд Чести и письмо от родичей, что я превысил все рамки возможного. Правда, в тексте небольших заметок на следующих страницах газет было написано, что в Академии объявлялась тревога из-за нападения демона, и даже приезжала инквизиция, но кто такую ерунду читает? Всем хватает передовиц.

А через неделю мне принесли толстый пакет из канцелярии князя Вологодского. Там находился очень солидный документ с печатями. Весьма многословный, но суть была проста — по просьбе семьи Мухоморовых Андрея Мухоморова отлучают от семьи. Но так как молодой дворянин, это так обо мне написали, ничего реально запрещенного не совершил, то князь, идя навстречу родичам, но и не желая творить беззаконие, своим указом жалует мне право основать собственную семью с именем и титулом барона Мухоморова-Мортира. А еще было приписано, что я не имею право претендовать ни на какое имущество своей прежней семьи.