—Ну да, создавать некрасивые тела вы не желаете, — усмехнулся я.
А вот затем задумался. Если они могут создавать тела, то для шпионажа могут потерпеть и несовершенное. Но Ива, похоже, здорово пропитана идеями превосходства её расы. А может просто не сильно далекая. Хотя может они все такие? Что я знаю про дриад?
Впрочем, сейчас не до этого. Тем более что ко мне подошел один из солдат и намеренно нейтральным тоном сказал:
— Господин Мухоморов, садитесь в машину. Пора возвращаться в поместье.
Я кивнул и направился к машине, сел через предупредительно распахнутую водителем дверь на заднее сиденье и осмотрелся. Ну что сказать? Роскошный салон, отгороженный стеклом с раздвинутыми сейчас шторами от передних сидений, на которых устроились водитель и один из солдат с ружьем. На всех окнах тоже есть шторы. И есть бар, поблескивающий дорого выглядящими бутылками через стеклянную дверцу.
Машина запыхтела и плавно двинулась вперед. Но другие машины вслед не поехали, как и бронированный шагоход. Значит, поездка в целом опасности не представляет. Или Андрея Мухоморова особо не берегут? Хотя и главного из парочки мажоров вроде бы без конвоя увозили.
Глава 3
Я, стараясь сильно не вертеть головой, осматривал тёмные вечерние, или уже ночные, улицы, но ничего такого особенного не заметил. Прохожих немного, но они есть. Окна некоторых заведений светятся, а дома обычные. Каменные, этажей от трех до пяти, сильно напоминающие земной девятнадцатый век. Правда, все весьма дорогие на вид, но мы наверное в центре.
—Кто дружок Андрея, и почему ты хотела его убить? — попутно спросил я.
—Граф Игнат Грибницкий, — начала рассказ Ива. —Или боярин по-старому. Да, он уже полный граф, принявший наследство. Ваш род Мухоморовых — боковая ветвь Грибницких. А убить я этого короеда хотела за то, что он приказал вырубить рощу золотых буков, в которой обитала молодая поросль дриад нашего рода. И по незначительной причине. Видите ли, этому бобру она мешала ездить на охоту. Дорогу спрямить решил, задница короеда!
—Погибли? — сочувственно спросил я.
—Кто?
—Ну поросль ваша.
—Большинство нет. Мы их вывезли, конечно, и в другие деревья поселили. Но двое не перенесли переселение. Да, можно сказать, что двое погибли. Вдобавок золотые, или правильнее, златолистные буки для нас очень важны, и такое прощать нельзя. Но дипломатический скандал тогда замяли. Нашего князя извинения от вашего устроили, но вот мой род Голубого Листа пострадал. Но мы в опале, поэтому всем на нас начхать. Вот мать рода и отправила меня свершить месть. И в тайне от нашего князя, конечно.