Так что схватил вещи в охапку, подставил подножку телохранительнице, и та рухнула на кровать. И пока дуэнья вскакивала с напуганной и визжащей княжны, кинулся к окну. Выкинул вещи, и сам быстро спустился, сначала повиснув, держась за подоконник, а затем просто спрыгнув, благо здесь был всего второй этаж, хоть и высокий.

—Быстрее! — голосила у меня в голове Ива. —Ты же проспал, и если тебя заметят, то будет скандал!

—Я проспал? — рыкнул я.

—А кто ещё? — заявила соседка. —Я, между прочим, трудилась полночи за двоих, устала. А ты разоспался!

Я даже восхитился её наглостью, но ответить ничего не успел, потому что как раз спрыгнул на землю и оглянулся, чтобы заметить удивленные глаза и даже разинутые рты нескольких десятков наиболее добросовестных кадетов обоих полов, которые делали зарядку на улице, а сейчас, привлеченные визгом и воплями, смотрели на меня. А еще на окно, из которого как раз начала выбираться разъяренная дуэнья в пижаме. Хотя, чёрт с ней, с пижамой! Я-то вообще в одних штанах. Так и пришлось бежать, хорошо хоть телохранительница, потеряв меня из виду, искать уже не стала, так что я спокойно оделся и пошел в свою комнату приводить себя в порядок, по пути ругая хихикающую дриаду.

* * *

— Ты, Мухоморов, настоящий идиот! — разорялся начальник училища, к которому меня вызвали в кабинет после первого урока. — Позор семьи! Но это ладно. Это ваше внутреннее дело. Но ты же опозорил наш кадетский корпус!

—Пусть лучше скажет о том, что вчера разрешил стрелять в тебя, гад, — ворчала у меня в голове дриада. —И вообще, что делают взрослые люди, не их поганое дело!

—Да, не их, — ответил ей я, постаравшись добавить строгости в голос, хотя мне самому было только смешно. —Но и не твое дело решать, какие планы на Ольгу у её семейки. И лезть в это уж точно не стоило. Тебе что, других девушек мало? Да и вообще, ты же тоже девушка!

—А вот тут ты не прав! — фыркнула Ива. —Я дух. Изначально бесполый. В каком теле нахожусь, такого и пола. А сейчас у нас на двоих одно тело. Впрочем, если ты не возражаешь, то где-то во французских землях есть целитель, который может быстренько переделать наше тело в женское. И даже почти функциональное.

—Да иди ты… в свои брёвна, — рыкнул я, возмущенный до глубины души так, что почти перестал слушать нотацию начальника училища. —Привыкла, понимаешь, что вы тела меняете как перчатки, а нам, настоящим людям, дается только одно и на всю жизнь.

—Кто бы говорил! — отбрехивалась нахалка. —Ты одно уже износил. И для нас обоих это тело второе. Так что не учи меня жить!