— Ну тебе же говорили, что помещики здесь сильно породу крепостных улучшали, — засмеялась Ива. — Вот и результат.

А я усилил себе слух и подслушал как один говорил остальным:

— Эх… Не уехал ещё новый барин. Зря мешки брали.

— Как есть бирюк, хоть и молодой, — ответил другой. — Один живет вроде. Может надоест, да уедет всё-таки.

Когда гости подошли к дому, я вышел навстречу, выслушал приветствия и поздоровался в ответ. Дальше напрасно подождал каких-то конкретных вопросов от переминавшихся с ноги на ногу мужиков, и спросил сам:

— С чем пожаловали?

— А нам, это… — замялся главный. — Мы, значит. Узнать хотели, может вам дома-то пустые не нужны? Все равно скоро сгниют без ухода-то.

— И что вы с ними делать хотите? — удивился я.

— Да мы бы разобрали на брёвна. Всяко меньше трудов, чем деревья валить. Да и кровельные материалы нам, значит, пригодились бы.

Я подумал, а затем внес предложение. По итогу торговых переговоров крестьяне получили право разобрать три крайних дома, а мне за это были обещаны продукты.

— Только и вывозить стройматериалы, и приносить продукты строго два раза в неделю, — поставил ограничение я.

А когда довольная делегация удалилась, пояснил подруге:

— А то будут тут целыми днями шастать, а мне соседство, за которым постоянно смотреть надо, нафиг не сдалось.

Так прошла неделя, быт и тренировки у меня наладились, но скучать я еще не начал, плотно занимаясь изучением этого мира по учебникам и скудным сведениям из памяти Андрейки.

Картина получилась далеко не полная, но близкая к тому, что знали об этом мире его в меру образованные жители.

Первое, от нашего этот мир отделился лет тысячу назад, плюс-минус век. Более ранние события совпадали, по крайней мере в той мере, как их понимали здесь. А вот более поздние полностью отличались.

Меня смущала только какая-то связь между мирами, которая или есть даже сейчас, или была ещё совсем недавно. Языки почти не разошлись, да и многие название стран и городов, даже основанных уже после разделения, совпадали. Но это объяснить я никак не мог, поэтому просто махнул рукой.

Вдобавок немного сместился год, примерно на месяц отставая от привычной Земли. Но это ещё можно было объяснить тем, что я мог проторчать в виде матрицы сознания в каком-то безвременье почти целый год, а может и несколько. По крайней мере год здесь отличался от того, в котором я попал под молнию. На два вперёд. Такую версию и принял за основную, решив, что Барсиний два года ждал подходящего тела для меня.

А летосчисление в местной Европе совпадало с покинутым мной миром, потому что здесь тоже было христианство. Но эта религия не выбилась в основные, относительно мирно сосуществуя как с более ранними, так и с более поздними верованиями в различных странах.