Главное, наутро все это вспомнить.

Хлопая друг друга по плечам, мы отправились к Катюшеньке, у которой, по словам друга, всегда хранился запас вина для своей стряпни.

— Мальчики! — охнула она, когда мы вошли на кухню. — Я слышала, что в кабаке была драка! Вы не пострадали?

Повариха удивительно изящно для своих габаритов подскочила ко мне и бегло осмотрела на предмет ран и ссадин. И, убедившись, что мы целы, усадила нас за стол.

— Кушать хотите? — умиленно спросила она.

— Катюшенька, душа моя. У нас праздник же!

— Что, опять? — возмутилась она, пригрозив нам половником.

— Нет, отрада моих глаз, — заливался соловьем Лерчик, невинно хлопая зелеными глазами. — Наш дорогой князь победил на дуэли самого Юрасова!

— Этого щегла? Давно пора! И вы пришли ко мне?

— Конечно, ведь ты великая хранительница винных запасов… — Лерчик схватил повариху за руки и покрыл их поцелуями.

— Ну, разбойник, — смущенно пророкотала она. — Ладно, но только одну!

— Как скажешь, душа моя!

Катюшенька с сомнением нас оглядела, но махнула рукой и скрылась в кладовой.

Вскоре перед нами выросла бутылка из темного-зеленого стекла, пара бокалов и несколько тарелок с нехитрой закуской. Человек на десять, не меньше.

Первый тост Лерчик поднял за повариху. Она сразу зарделась и на радостях замесила тесто, чтобы порадовать нас наутро выпечкой. Ей активно помогал молоденький поваренок Ваня.

Он выглядел точно так же, как в тот раз, когда разлил воду из ведер.

Затолкав эти мысли подальше, я опрокинул бокал в себя. Крепленое вино обожгло гортань и приятно осело в желудке.

Мы с Лерчиком начали обсуждать плюсы и минусы военной службы, быстро опустошив бутылку.

За разговорами я даже не успел заметить, как на столе появилась вторая, а потом и третья емкость с ароматным напитком. Обсуждение набирало обороты, мы спорили до хрипоты и громко смеялись.

На душе с каждой минутой становилось все легче и легче. Чтобы не оставил мне Эгерман, я смогу со всем разобраться.

Когда время на здоровенных кухонных часах пробило полночь, Катюшенька прогнала нас кухни, велев хорошо выспаться.

Поддерживая друг друга, мы неторопливо зашагали в сторону моей комнаты, подвывая какую-то залихватскую песню.

Удивительное дело, но, будучи в изрядном подпитии, я удивительно хорошо соображал. В памяти всплывали нужные сведения, я не путался в коридорах и даже вспомнил, как зовут ту сероглазую служанку, что провожала меня в малую гостиную.

Лерчик проводил меня до самой двери, хлопнул по спине, снова поздравляя с победой над Юрасовым.

— Ты знай, я всегда на твоей стороне и всегда тебя прикрою, — заплетающимся языком сказал он. — Но обещай мне! Никаких больше чужих невест!