— Растет! Марку уже полгода, он очень умный мальчик.

— Я очень рад за тебя. Вижу, как ты сияешь, когда говоришь о них. Скажи мне, — я подошел и взял ее за руки, — почему ты злишься?

Она хотела выдернуть пальцы, но я удержал, сжав их сильнее.

— Ответь мне, пожалуйста.

Дина опустила глаза.

— Не могу.

— Можешь, — мягко сказал я. — Это же я. Доверься мне.

На миг показалось, что вокруг стерли краски, даже ее рыжие волосы померкли. Что же ты такого скрываешь?

— У меня все хорошо. Счастливый брак, прекрасный малыш.

— А отец?

— Плохо. За последнее время очень сдал. Я очень за него переживаю.

— Я могу чем-то помочь?

— К сожалению, нет. Разве обратить время вспять! По-другому старость не отменить, — она, наконец, выдернула руки и обняла себя за плечи.

Обратить время вспять⁈

— Может, нам навестить его? Давно, кстати, его не видел.

— Ты хочешь?

— Почему бы и нет?

Она вымученно улыбнулась и потащила меня на выход.

* * *

— Никита Александрович, как вы поживаете?

Изможденный старик сидел в кресло-качалке, укрытый теплым пледом. Его кожа напоминала пергамент, а из всех волос на голове осталась только жесткая щетка усов под крупным носом. На столике рядом с креслом стояли многочисленные бутылочки с лекарствами и мазями. Вся комната пропахла мятно-спиртовым запахом.

— Не обманывают ли меня глаза? — его смех прошелся по ушам наждачной бумагой. — Ваше высочество! Какими судьбами?

— Решил проведать вас.

— Это дело хорошее. Вот я. Доживаю последние деньки!

— Папа! — Дина подсела к ногам отца. — Не говори так. Ты еще всех переживешь!

— Я тоже так думаю, — тихо сказал я.

— Держись, пап. А мы уже пойдем, — она увлекла меня на выход, — ты, наверное, устал…

— Нет-нет, я рад гостям. Дина очень мне помогает, — он замолк, переводя дыхание, — Марка приводит. Его улыбка так радует меня. Чтобы я без них делал!

— Да, она молодец. Так помогает на винодельне, — сказал я.

Дина тут же поджала губы и отвела взгляд. Я внимательно следил за ее реакцией. Кажется, она, действительно, меняла документы. Но ради чего?

Я повернулся, чтобы бы пожелать Никите Александровичу не вешать нос, но тот уже закрыл глаза и заснул.

— Пойдем уже, — шепнула меня Дина. — Пусть отдохнет.

— А я могу ненадолго остаться здесь?

— Но зачем?

— Давно не был тут. Нахлынули воспоминания, — я развел руками и постарался выдать самую очаровательную улыбку.

— Володь, я не могу тут с тобой остаться. Няня скоро уходит, и мне нужно бежать.

— Я найду выход, не переживай.

— Пожалуйста, не тревожь его. В три придет его сиделка. Буквально через полчаса.

— Хорошо-хорошо. Я быстро. Буквально несколько минут, — я замер возле портрета их семьи.