Написала:

«Бабушка Нина умела смеяться так, что всё вокруг становилось лучше. Виктор Кириллов это видел. Дед Иван давал ей пространство быть собой.

Мне повезло найти обоих — по-своему.

Андрей видит меня. И рядом с ним — можно быть нелепой.

Этого достаточно.

Нет — этого больше чем достаточно.

Это всё».

Закрыла блокнот.

Встала. Подошла к окну.

Петербург в декабре — тёмный, с золотыми огнями. Снег лежал на карнизах. Где-то вдали — Нева.

Город слоёв.

Под каждым — что-то живое.

Нужно только не торопиться.

Конец

Послесловие автора

Есть люди, рядом с которыми нельзя быть смешной.

И есть — рядом с которыми только это и можно.

Разница между ними — не в том, кто лучше или хуже. Разница — в том, кем вы становитесь рядом с каждым.

Мы снимаем с себя слои — медленно, как реставраторы с потолков. Под слоями удобности, правильности, уместности — всегда что-то. Что было до всего.

Живое.

Несимметричное.

Настоящее.

«Главное одно: чтобы рядом с ним ты могла быть собой — полностью, со всеми своими нелепостями и смехом».

Виктор Кириллов написал это Нине в пятьдесят шестом году.

Это всё ещё правда.

В юности кажется, что любовь — это когда сердце бьётся быстрее.

Потом понимаешь: настоящая любовь — это когда перестаёшь бояться быть смешной.

Потому что рядом с этим человеком — можно.

Всё.

Можно.