— Ну это уже тебе всё решать, — улыбнулась Настя. — Моё дело довести проект до ума, ну ещё строительство проконтролировать, а что там будет происходить — это уже полностью твоя забота. Я разве что только морально могу поддержать.

— Этого мне будет вполне достаточно, — сказал я, прижал её к себе и поцеловал. — Только учти, твоя моральная поддержка мне нужна будет каждый день.

— Ты хочешь, чтобы я работала твоим секретарём? — удивлённо спросила Настя и вскинула брови.

— Не совсем так, — рассмеялся я. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Ого! — воскликнула девушка и немного от меня отстранилась, пристально глядя в глаза.

— Что такое? — пожал я плечами. — Я что-то не так сказал? Почему ты на меня так странно смотришь?

— Хочу понять, насколько серьёзно ты сейчас это говоришь, — ответила Настя. — Я давно хотела это услышать, но мне слабо верилось, что это может произойти в ближайшее время. Так, подожди, а где преклонённое колено? А колечко в шкатулочке, которую так элегантно открывают и суют под нос избраннице?

— Я думал об этом, — честно признался я. — Даже искал в каталогах подходящее, хотел как следует подготовиться, но сейчас не удержался. Могу взять свои слова обратно и повторить, когда соответствующе подготовлюсь.

— Назад забрать? — Настя вскинула брови. — А я их тебе не отдам!

С этими словами она снова прижалась ко мне и уткнулась в плечо, на котором я потом увидел мокрый след. Так мы простояли несколько минут.

— Мы же не успеем в типографию! — воскликнула вдруг Настя. — Собирай чертежи, я одеваюсь и бежим!

— Бежим.

Я улыбнулся и начал собирать со стола и двух кульманов ватманские листы, потом пытаться скрутить их в трубочку. Точнее в трубу. Подоспела Настя, мы разделили чертежи на две группы и совместными усилиями запихнули в тубусы. До закрытия ближайшей типографии оставалось полчаса, когда мы перешагнули через порог.

Усталая приёмщица заказов пыталась убедить нас, что лично её рабочий день на сегодня закончен. Тогда мне пришлось прибегнуть к коррупционным действиям. Так как человек точно не относится к аристократии, то деньги ей наверняка не помешают. Я оказался прав, несколько крупных купюр резко изменили отношение женщины к рабочему расписанию. Она бережно развернула чертежи, разложила по порядку и подсчитала, сколько будет стоить тираж в десять экземпляров.

— Только у нас расчётное время печати от одной до двух недель, заказов много, — строго сказала она. — Если хотите, чтобы завтра это было готово, то придётся внести двойную плату.

Я посмотрел результаты её подсчётов, умножил цифру на два и отсчитал ещё несколько купюр.