— Я имел ввиду фамилию, — покачал он головой.

— Образцова, — ответил я, продолжая недоумевать. — Может быть ты мне скажешь наконец, что происходит?

— Я на днях её маму на каторгу отправил, — пробормотал он, напряжённо глядя мне в глаза. — Хорошо хоть не на казнь.

— Оп-па, — теперь пришло время и мне напрячься. — А дочка что, не принимала участие в этой смуте?

— Она скорее всего даже не знала, — ответил Андрей. — Очень хорошая девчонка, правильная. Да и мама со стороны выглядела такой же, только встала на тёмный путь несколько лет назад. По-хорошему её и казнить-то есть за что. Всё зависит от того, как глубоко копнуть.

— Ты мне порекомендовал бы к Анне Семёновне быть повнимательнее? — спросил я. — Я имею ввиду в плане её возможной неблагонадёжности.

— Не думаю, — сказал Андрей, потупился и покачал головой. — Это светлый человечек в отличие от её мамы. Хотя, конечно, всё на этом свете бывает.

— А старик ничего не сказал, что с дочкой у него проблема, — задумчиво произнёс я.

— Таким не хвастаются, — хмыкнул Андрей. — Я его, кстати, ни разу и не видел, вполне возможно, что в последнее время они почти не общались.

— Тоже верно, — кивнул я. — Ладно, буду иметь ввиду. Спасибо за информацию.

— Очень надеюсь, что она не окажется полезной, — сказал Андрей, глядя в окно.

Возможно мне показалось, но мой друг немного загрустил. Я решил его пока больше не трогать. В конце концов если захочет, то сам всё расскажет. Света позвала следующего пациента. Я посмотрел в диагностическую карту, здесь был синдром Лериша, то есть центральный стеноз. Терминальный отдел аорты и подвздошные артерии были сужены более, чем на девяносто процентов, а пациенту всего сорок семь. За счёт того, что протяжённость стеноза артерий намного меньше и убирать его будет значительно проще.

— Ну что, готов? — спросил я Андрея.

— Готов, — уверенно кивнул он, окончательно придя в себя.

Перед тем, как начинать расщеплять бляшки, он сначала внимательно просканировал зоны стеноза для уточнения деталей. Я же говорил, он малый башковитый. Да и руки из нужного места растут, как показала практика. Жеребин сосредоточился на общей бедренной артерии, встав по другую сторону от пациента, а я пристроился бочком возле Андрея и положил свою руку поверх его. Боткин начал работать спокойно и неторопливо, как и надо для начинающего, суета здесь к добру не приводит.

Я контролировал каждое движение Андрея. В этот раз на создание пучка нужной мощности и прицельное воздействие он тратил меньше энергии и уже не так волновался, как в первый раз. Всё шло чисто, гладко, без неожиданных сюрпризов. Я периодически поглядывал на него, оценивая самочувствие, но в этот раз он даже не вспотел. Жеребин уже и сам стал поглядывать на нашего практиканта, потом улыбался и вновь сосредотачивался на бедренной артерии.