каменного мешка. Облепившие его ядовитые жуки с остервенением принялись драться за его выступившую через поры кровь. Сознание парня плавало на границе с явью. И это происходило только потому, что осколки его души приняли на себя основной ментальный удар. Кого другого такой эксперимент мог и убить! — Пиздец, — выдал он, пытаясь отделаться от плавающих в глазах кругов. — Чтоб я еще когда-нибудь… Эй, малой, ты там жив? Тишина была ему ответом, но подконтрольные духи исправно сигнализировали о том, что мальчик жив. Сработало или нет — в духовном плане было не увидеть, так как эксперимент сильно всколыхнул духовные слои и обзор стал практически нулевым. Часа через полтора Зиргрин окончательно восстановился, хотя все еще чувствовал болезненные спазмы поврежденной души. Со стороны мальчика послышался мучительный стон. — Ну ты там как? — Все боли-ит, — хрипло отозвался раб. — Руку проверь, полоска есть? — Снова возникла тишина. Медленно текли мгновения, сменяя друг друга, а мальчик продолжал молчать. — Ну⁈ — Д-да. Да, господин! Есть полоска! Я… Я больше не буду рабом? Неужели… — Иди к своему начальнику, или кто там у тебя, пусть снимает ошейник. Если будет спрашивать, говори, что упал в жуков, от чего проснулся дар. Ведь, если не вдаваться в подробности, то так оно и было. Не упади ты ко мне в яму — остался бы рабом на всю жизнь. — Д-да. Господин… Я не знаю, как благодарить… — Уходи, ты мне мешаешь. Хочешь отблагодарить — стань тенью и выпустись из «клетки». Иначе получится, что я зря едва кишки не выплюнул, помогая тебе. Показывая, что разговор окончен, Зиргрин вновь с головой погрузился в жуков и сел, прижавшись спиной к холодной скале — так не кусали хотя бы ее. Умение терпеть — качество хорошее, но все же приятного в этом месте было очень мало. — А ведь все-таки… У меня же получилось! Глава 22 — Зург, ты как⁈ — обеспокоенный Липучка бросил занятия с наставником и подскочил к бледному и слегка качающемуся Зиргрину. Что ни говори, а две недели без воды на диете из отвратительных на вкус жуков дали заметную трещину в здоровье архана. Голод, который под конец не утоляли даже эти вечно кусающиеся твари, буквально выворачивал кишки наизнанку. — Не подходи близко, я голоден, — тихо произнес парень, взглядом останавливая друга. Липучка застыл на полушаге, не решаясь лишний раз пошевелиться. О том, что бывает с его чешуйчатым напарником во время приступов голода, он был очень даже наслышан. Зиргрин, тем временем, пройдя мимо молчаливо наблюдавшего за ним наставника, добрался