Потом посидел минуточек десять и полюбовался видами. А виды с дуба открывались роскошные. Где-то там, за оградой моего поместья, начинался крутой склон. Красно-сине-жёлтый от полевых цветов, этот склон спускался к неширокой извилистой речке, а за речкой начинался лес.

Охуевший тверской лес. С охуевшими раскидистыми ёлками, охуевшим мхом и до невозможности охуевшими по своей красоте клюквенными топями. Как будто иллюстрация русской народной сказки. Завтра же выкрою полчасика на то, чтобы пошататься и подышать свежим воздухом.

Ну а пока что перерыв окончен.

Я написал Антону Клоновскому сообщение: «Антох, долг перевёл, дозвониться до тебя не могу. Когда следующая игра? Не терпится надрать тебе жопу)))».

Ну вот и всё. Алиби готово.

— А кто это у нас тут такая хитрая лиса? — похвалил я себя. — Это Илюха Прямухин у нас хитрая лиса.

И что-то как-то вдруг испугался. Назвал чужую фамилию. Ну то есть не чужую, а свою новую, конечно же. Но всё равно. Кажется, личность потихоньку размывается. Главное, чтобы я в конечном итоге остался самим собой, а не вот-этим-вот недоразумением без яиц.

Спуск с дуба был ещё более эпичен, чем подъём. Я нахватал заноз, ободрал щёку и в конце концов пизданулся в куст крапивы. Пока искал в крапиве очки, обжёг все руки. Плохо быть слабым.

— Готово? — спросил я у Кузьмича, отряхивая голову от листвы.

Кузьмич стоял возле ворот и нервно курил самокрутку.

— Готово.

— Деньги я Клоновскому перевёл, так что технически ему незачем было сюда ехать. Ну а теперь давай сделаем так, как будто бы его никогда здесь и не было. Парам-пам-пам! Чур я за рулём.

— Илья Ильич, — Кузьмич настороженно посмотрел на меня. — Чо происходит?

— Новая жизнь у нас началась, Джакузий Кузьмич. Впереди шампанское с икрой, свет софитов, фисташек сколько хочешь и девки сисястые, — ответил я. — И ещё салют в нашу честь. Разноцветный. Как тебе такое? Заебись?

— Я не… Я не совсем понимаю, если честно.

— Забей, Кузьмич, поехали. Сможешь показать какой-нибудь медвежий уголок, в который можно заехать на джипе? Желательно такой, в котором никто не станет искать?

Джакузий Кузьмич кивнул.

Я запрыгнул на водительское кресло и подивился тому, как хорош отечественный автопром в этой альтернативной реальности. Всё прям, как для людей. Салон кожаный, хрустючий. Кондей, колонки, подстаканники. И очень угарная коробка передач, с ручкой-набалдашником в виде имперского орла. А как урчит! Зверь-машина, надо будет себе такую же справить, как только поднимусь.

Ехали мы молча. Я изо всех сил вспоминал про одарённых и магию, а Кузьмич думал о своём и пялился в окошко. Клоновский с его охранником тоже не имели что сказать. Стеснялись, наверное.