На несколько мгновений время словно бы замедлилось. Я сумел не только заметить движения ускорившегося наставника, но и парировал атаку и тут же ответил связкой, врезавшихся в память Фёдора Меченого.

«Достал!» — с удовлетворением подумал я, наблюдая, как рубящий удар прошёлся по бедру Якова, и продолжил атаку с той же скоростью.

На лице наставника мелькнуло недоверие, смешанное с удивлением, а в следующее мгновение он повторил серию моих ударов, которые я с лёгкостью парировал.

— Удивительно! — прокомментировал Яков, медленно, но верно повышая скорость и осыпая меня градом болезненных ударов, а в какой-то момент перед глазами снова потемнело.

«Да что это такое⁈» — со злостью успел подумать я, прежде чем отключился.

Пробуждение и в этот раз прошло без боли и с лёгкостью в теле. Вот только стоило открыть глаза, как инстинкты заставили перекатиться в сторону, и вовремя: рядом с головой просвистел клинок учебного оружия.

— На этот раз лучше, — с удовлетворением констатировал наставник, а старик-целитель, который сидел на небольшом стуле, недовольно фыркнул.

— Лучше? Считаешь, что эти инвалиды могут лучше? Яков, откажись ты от этих слабаков, пока ещё есть время. А то я тебя знаю: будешь с ними возиться несколько лет и потратишь уйму времени. Я-то думал, ты снова зовёшь меня тренировать своих орлов! Вот где соединилась скорость, сила и техника. А эти недоучки будут постоянно тянуть тебя вниз, так и не поняв, что такое настоящий бой.

Несмотря на оскорбления, высказанные едким тоном, подмастерья даже и не думали перечить целителю, из чего я сделал вывод, что в общине тот пользуется большим авторитетом. Хотя, может, ему ещё многое позволено и из-за весьма почтенного возраста.

— Ты к ним несправедлив, Герман, парни небесталанны, — покачал головой Яков Иванович и неприятно усмехнулся. — А вообще, обучить можно любого. Даже обезьяну в цирке научили ездить на велосипеде, полагаю, что не хуже дрессировщиков и парни поймут, как правильно держать клинок в руке…

До конца тренировки я терял сознание ещё несколько раз, что невероятно меня злило: всё же мне не хотелось оставаться беззащитным перед общинниками, однако это всё же происходило. Правда, к концу насыщенного тренировочного марафона мне стало на это откровенно плевать. На плечи навалилась усталость, мышцы болели и ныли, а мысли стали какими-то вялыми и тягучими.

Это, как я понял, была расплата за возможность быстро восстанавливаться и продолжать тренировки.

В себя я пришёл лишь благодаря бане и чудодейственным настойкам из фитобара дядьки Макара, буквально вдохнувших жизнь в измождённый организм. После них я хотя бы стал походить на человека, смог ориентироваться в пространстве и, несмотря на поганые ощущения, словно меня несколько раз пропустили через мясорубку, отметил кое-что странное. Отношение ко мне со стороны большинства рядовых бойцов несколько ухудшилось.