«Нет, ну они дают, конечно! Холодрыга ведь такая! — передёрнув плечами, подумал я, когда посмотрел на ничуть не замёрзнувших Егора с Женей. — Их что, с младенчества закаляют?»

— Что-то не вижу радости на ваших лицах! — прервал мои мысли Яков и атаковал нас без команды.

Мы ожидали чего-то подобного и даже попробовали отреагировать, блокируя и уводя клинок наставника, однако он резко ускорился, нанёс несколько сильных ударов, и наша тройка оказалась на утоптанном снегу.

— Ходок всегда должен быть готов к неожиданной атаке! Молодцы! Сегодня не зевали! Вот только над скоростью необходимо поработать! — наставительным тоном произнёс наставник и вновь атаковал нас.

Как и в первый день, он сначала отделал нас всех вместе. Правда, справедливости ради, старался не слишком-то и ускоряться. Двигался лишь чуть быстрее меня, однако даже этого опытному элитному бойцу хватало, чтобы продемонстрировать своё превосходство.

Сражаясь вместе, мы старались прикрывать друг друга, учились работать сообща и часто атаковали, правда, вновь и вновь пропуская удары. Долго так продолжаться не могло, поэтому нас тоже изредка ожидала удача, особенно в те моменты, когда во мне просыпалась память Фёдора Меченого и я вспоминал всё новые и новые комбинации ударов.

За такие локальные успехи наставник тут же нас избивал, оставаясь примерно на той же скорости. Это злило. Я не понимал, как он при таких вводных может быть настолько сильнее.

Кроме того, сколько ни размышлял, но так и не понял методику тренировки Якова. Бей сильнее, оскорбляй, заставляй прогрессировать, лечи и всё повторяй заново? Для меня подобный подход был какой-то дикостью. Казалось, что для достижения поставленных целей можно работать и по-иному. Хотя, вынужден признать, что благодаря этим тренировкам я гораздо лучше узнал пределы собственного организма, повысил реакцию, понимание боя с превосходящим по силе противником, а также разработал несколько рабочих тактик противодействия, что в будущем, возможно, спасёт мне жизнь.

После действий в тройке, когда наставник показывал свою силу и тот уровень, к которому необходимо стремиться, мы переходили на одиночные занятия. Первым он, как и всегда, избивал меня, раз за разом нанося чувствительные болезненные удары.

Я честно сопротивлялся. Плотно стискивал зубы и мысленно материл его всеми грязными словами, а также старался зацепить, чтобы не превращать занятие в его феерию. Так длилось до тех пор, пока я не терял сознание после очередного сильного удара. Затем наставник брался за подмастерьев, а целитель накладывал на меня руки, исцелял, и всё повторялось по кругу.