Тут я поймал себя на мысли, что начинаю сопереживать женщине, беспокоясь, чтобы другие не узнали о её истинной сущности. Хотя, по сути, она была, скорее моим надзирателем, следящим за каждым шагом, чем подругой. Но ничего не мог с этим поделать, она действительно тревожилась за меня и старалась мне помогать, и даже спала со мной. И сколько бы не утверждали, что секс, это ещё не повод для знакомства, после той ночи, я не мог воспринимать её однозначно как врага. Возможно, во мне играли первобытные инстинкты, требовавшие защищать свою самку, выбравшую меня в качестве полового партнера, возможно я был несколько старомоден, воспринимая соитие не только как физический но и как психологический акт единения, но факт оставался фактом, относиться равнодушно к ней я уже не мог.

Я был почти уверен, что узнай она, что я вовсе не некромант, что всё это череда нелепых случайностей, изощренная шутка богини рока, и её кинжал тут же перережет мне горло, или вонзится в сердце, а может и то и другое одновременно, но поделать ничего с собой не мог. Стокгольмский синдром, не иначе.

Подбодрив студентов, что тоже обрадовались увидев меня (девушки, в основном, парни наоборот, угрюмо отвернулись), я стал спускаться ниже.

Верхние этажи башни стали складом, на четвёртом и пятом организовали места для отдыха, а на трёх остальных, пока бдили остальные морпехи, готовые, отразить возможное нападение снизу. Возглавляла оборону Алиса, как самый опытный и сильный боец и, когда мы с сотником, спустились к ним, она, как раз, собиралась с командой разведчиков спускаться ниже.

Восемь этажей башни для больше чем сотни людей, были откровенно малы, даже учитывая немаленький диаметр строения, поэтому нужно было расширять ареал обитания дальше.

— Живой! — выдохнула она, с облегчением, увидев.

В некотором порыве, бросилась, обнимая, но быстро, смутившись, отступила обратно.

Послышались сдержанные смешки тингландцев, но были они скорее добродушными, чем ехидными.

— Да что со мной будет.

Я посмотрел на уходящую вниз лестницу, и добавил:

— Так, я иду с вами. В конце-концов, не смотря на творящееся там, — я ткнул пальцем в потолок, — экспедиция у нас остаётся археологической, а я руководителем практики, поэтому сходу прошу огненными шарами не разбрасываться и копьями во всё подряд не тыкать. Можно повредить ценные экспонаты.

— Это может быть опасно, — возразила боевой маг.

Но я лишь философски пожал плечами:

— Всё опасно, но одно дело рисковать безрассудно, а другое, идти на осознанный риск, чётко представляя себе, зачем ты это делаешь, ради чего. Вон Алекс со мной согласен.