— Силлана, давай!
Я махнул рукой и вставшие по бортам девчонки начали заклинаниями стихии воздуха бомбардировать воду под днищем, фрегата. Тот закачался неуверенно, клюя то носом, то кормой, а затем, резко просел почти до краешка борта. От неожиданности студентки отскочили назад, прекращая колдовать и мы, как пробка, выскочили обратно на поверхность.
— Нет, нет! — закричал я, чувствуя, что четвёртый удар, который сдерживает практически одна Алиса, вот-вот будет нанесён.
Оправившись от замешательства, они бросились к бортам и заработали с удвоенной силой. И уже во второй раз мы нырнули как надо. В облаке пузырей скрывшись под водой по верхушки мачт. Под давлением воды купол сжался ещё немного, оголив часть кормы, но удержался. А я, на секунду, залюбовался зрелищем голубовато-зеленоватой толщи на расстоянии вытянутой руки.
За моей спиной послышались бормотания суеверных матросов и даже дон Хуан, вместо привычных ругательств забормотал какую-то молитву. Но шокированы оказались не только они, выпучившиеся на нас рыбы были не меньше ошарашены. Особенно большие глаза были у какой-то залётной русалки с третьим размером голой груди и шикарным блестящим зелёным хвостом вместо ног. Что она тут забыла, выяснять времени не было и, сориентировавшись в направлении на подплывающий бриг, я указал на просвечивающее сквозь толщу тёмное днище корабля и скомандовал:
— Гигор, запускай!
Десяток огненных торпед проскочив купол, в облаке пузырей понеслись к пиратам, а затем рванули там, расколов бриг напополам.
— Наверх! — заорал я за секунду до взрыва, вдруг вспомнив, что вода практически не сжимается и ударная волна прилетит по нам ничуть не слабее пиратов.
Фрегат, кормой вперёд выскочил на поверхность, затем накатил водяной вал, расходящийся во все стороны от места взрыва, и уже нос фрегата задрался чуть ли не вертикально вверх. Народ, не удержавшись на ногах, покатился кто куда. Но это было уже не страшно, потому что от некогда грозного противника на поверхности воды не осталось почти ничего, кроме качающегося на волнах мусора и обломков досок.
— Победа! — заорал я, — Победа! Победа!
Глава 10
Выжатый и морально и физически, народ тут же попадал на палубу, прямо там где стоял. Кто-то, от переизбытка эмоций, вытирал слёзы, кто-то истово благодарил богов. Я же, первым делом подбежал к Бари, возле которого на коленях сидела мать.
— Как он, — спросил я с тревогой, разглядывая бледное, без единой кровинки лицо парня.
— Живой, — бледно улыбнулась Алиса, одной рукой поглаживая сына по голове, а второй держа напротив сердца какой-то лечебный амулет, — но слишком большой откат принял на себя, не знаю в каком состоянии его магическая система.