— Ну Сильвия, — прошептал я сквозь зубы.

Гадом буду, она всё это устроила.

— Коллега, здравствуйте, — с злорадным блеском в глазах, хоть и внешне вежливо, произнёс Чарис, — решили поприсутствовать? Тогда вон там стульчик, как раз для вас.

Я посмотрел на стоявший у окна одинокий стул, явно поставленный в самый дальний угол, какой только нашли, и только скрипнул зубами. Но сдержался, чуть наклонил голову, сохранив на лице лёгкую улыбку:

— Благодарю, коллега.

Уселся, куда деваться, на предоставленное место. Закинул ногу на ногу, чтобы совсем не выглядеть проштрафившимся учеником, принялся рассматривать своих, что скованно здоровались с комиссией и рассаживались по местам. Часть из них первый семестр обучались в других группах и теперь, видя своих бывших преподавателей, явно испытывали ещё больший стресс.

Когда движение в аудитории прекратилось, с места поднялась Родаблум и, строго оглядев сидящих, произнесла:

— Я, председатель экзаменационной комиссии, профессор Родаблум. Сегодня мы будем принимать экзамен по теории магии за первый год обучения, но, в связи с последними рекомендациями Совета магов, проводиться он будет не письменно, а устно. Билеты с вопросами вы сейчас получите. На подготовку дается десять минут.

Она взмахнула рукой и прямоугольные листы бумаги, стопочкой лежавшие на столе, в полнейшей тишине сорвались со своих мест, разлетаясь по помещению.

Студенты молчали и даже у меня на секунду перехватило дыхание, от такой новости.

— Протестую! — выкрикнул я, стоило вернуться дару речи.

Но пожилая профессор только иронично на меня покосилась, продолжая стоять, опираясь ладонями о столешницу.

— Профессор Локарис, вы не в суде, здесь подобное не работает.

— Но почему меня не предупредили о таких нововведениях? — возмутился я, подскакивая со стула.

— Распоряжение пришло лишь вчера вечером, нам самим его довели на срочном собрании.

— А меня почему не позвали?

— Потому что вы, профессор, — Родаблум снова язвительно улыбнулась, — не входите ни в одну экзаменационную комиссию.

И верно. Я как-то об этом не думал, занятый множеством других вопросов, но меня действительно не включили никуда. Что это? Чьё-то попустительство, банальная ошибка или хитрый заговор? Я почувствовал, как внутри поднимается буря негодования. Ну всё, теперь я точно Сильвии выскажу всё.

Как со мной пить и сексом заниматься, так она готова, а как включить меня в комиссию, так сразу что-то мешает. Всегда, почему-то, считал, что это должно работать наоборот.

Но сейчас идти разбираться было глупо, не бросать же своих и я, нехотя, сел обратно.