Вот только, чем больше я ходил туда-сюда, тем больше приходило понимание, что ничего из представленного не подходит. Потому что сковывает движения. Даже парадные доспехи, под стать какому-нибудь императору, оставались консервной банкой, в которой передвигаться я буду как какой-нибудь робокоп. А оно мне не надо.

Поэтому в третий раз обойдя всё по кругу, я остановился у бронелифчика, задумчиво его разглядывая.

— Нет, — с лёгким удивлением произнесла Селестина.

— Да, — подумав, качнул головой я.

— Нет! — в голосе женщины послышалось возмущение.

— О, да! — ещё более решительно кивнул я.

— Не-ет… — возмущение сменилось трагическими нотками.

— Да, Селестина, да, — ответил я, окончательно всё решив и, поставив на пол сумку, сдёрнул броню с постамента.

Сказать, что это было сделано исключительно для женщин, по его внешнему виду было нельзя. Скорее я бы охарактеризовал его как некий унисекс. Короткая кираса выполнена была в виде сплошной, выпуклой грудной пластины, достаточно толстой, с проймами под руки по бокам и задней анатомически выгнутой, чуть потоньше. Живот был полностью оголён, заканчивалась она, по сути, на солнечном сплетении. Однако, несмотря на несерьёзный вид, имела весьма интересные зачарования, обеспечивающие магическую защиту не только поверхности кирасы но и остального тела носителя. С таким плетением я ещё не сталкивался и хотелось оценить его работу и, возможно, изучить, для использования в будущем.

— Вольдемар, но это же не прилично! — попыталась вразумить меня графиня-адмирал.

— Зато дёшево, надёжно и практично, — хохотнул я, вспомнив крылатую фразу моего мира.

— Это же не броня, это чёрте что! Да в ней на людях показаться стыдно, засмеют!

— Зато нигде не мешает, — покрутил я нагрудник и так и эдак.

Поставил у ног, затем принялся раздеваться.

— Что ты делаешь⁈ — женщина отступила на шаг, с всё возрастающим недоумением глядя, как я снимаю последовательно мантию, кальсоны и рубаху, оставаясь в одних трусах.

— Примерить хочу, — приостановившись, пояснил я.

— О боги! — Селестина прикрыла ладонями лицо, — Вольдемар, в одних трусах и в этом, если ты выйдешь отсюда, наш орден точно назовут как-нибудь по-другому.

— Не надо так плохо обо мне думать, — укорил я женщину, — конечно не на голые трусы я её напяливать буду. У меня есть имперская мантия боевого мага.

Достав из сумки, я продемонстрировал её, затем натянул на тело. Мантия легла как вторая кожа, обтянув тело словно перчаткой, а уже поверх неё, я и приспособил нагрудник, дополнительно усилив таким образом общую защиту.