Идея моей пациентке пришла отнюдь не хорошая. Греть ноги при обморожении ни в коем случае нельзя. Многие люди полагают, что при переохлаждении конечности нужно разогревать снаружи.

Но на деле это лучше делать изнутри. А уже параллельно с этим готовить чуть тёплую ванночку.

Горячее питьё и препараты, улучшающие кровообращение в тканях. Именно это — главная линия терапии. Спазмолитики вроде «но-шпы» или папаверина расширят сосуды. Затем пациентке введут вещества, улучшающие текучесть крови и дезагреганты вроде обычной ацетилсалициловой кислоты.

Поднимать температуру за счёт ванночек нужно постепенно. Если сразу опустить ноги в горячую воду, в сосудах из-за скачка температуры могут образоваться тромбы, и это ещё сильнее усугубит ситуацию. Если не соблюдать эти правила, можно случайно увеличить глубину и степень поражения.

Многие допускают ошибку именно на этом этапе. Одни сразу же суют ноги чуть ли не в кипяток, а другие, наоборот, начинают растирать отмороженные части конечностей снегом. Делать этого не стоит. Частички снега имеют острые концы, могут повредить и без того слабую кожу, и тогда мелкие ранки станут вратами для инфекции.

Я показал пациентку Евгению Кирилловичу. Гаврилов — новый заведующий дневным стационаром — быстро смекнул, что нужно делать, но кое-что его смутило.

Когда санитары увезли Вознюкову в палату, Евгений Кириллович произнёс:

— Павел Андреевич, не стану врать, ТАКОЕ обморожение я вижу первый раз в жизни. Я, конечно, сделаю всё в соответствии с клиническими рекомендациями, но мне, честно говоря, страшно даже смотреть на её ноги. Там ведь сплошной лёд! Может, нам всё-таки позвать хирурга?

— Хирурга позвать нужно в любом случае. Пусть осмотрит образовавшиеся пузыри и решит, что с ними делать дальше, — согласился я. — Но в остальном ничего страшного. Просто всю имеющуюся терапию нужно усилить лекарской магией. Я уже улучшил кровообращение настолько, насколько мог. Дальше дело за вами. Не хватит сил — зовите. Приду, помогу.

— А вы не боитесь, что в итоге её стопы… — Гаврилов ударил ребром ладони по столу и звучно цокнул губами. — Того.

— Вы так страшно изобразили ампутацию. Такое впечатление, что конечности обычно топором отрубают!

— Вы поняли, что я имел в виду.

— Понял, не волнуйтесь, господин Гаврилов. Поверьте мне на слово — этого не случится.

Доказательств я ему предоставить не мог. Однако ещё в своём кабинете я воспользовался «превентивным анализом» — новым навыком, который помог мне открыть Валерий Бражников.

Только на этот раз я не определял дату смерти старушки. Я лишь заглянул на восемь часов вперёд. Проверил, что будет с её ногами, если вдруг мы вообще никак не будем ей помогать.