Не знаю, что это был за мерзкие скрип, но я готов поклясться — это были зубы Шолохова.

— Всё, довольно, Виктор Петрович. Господин Булгаков прав, — вмешался Островский. — Ну что вы в самом деле? — он трясущейся рукой поправил пенсне.

Удивлён, что кто-то ещё носит это вместо очков.

— Благодарю, Лев Амосович, — кивнул Островскому я. — Господа, я пришёл сюда не для разжигания споров. Мне действительно есть что предложить в качестве подарка нашему императору. Думаю, многие поддержат мою идею. Скажите для начала, какие вы уже успели набросать варианты?

— Позвольте, я возьму слово, — прокашлялся командир Лопатин. — Павел Андреевич, лично я только что пытался озвучить мысль, что нашему императору можно подарить хороший клинок. Реликвию. Я даже нашёл, где его можно приобрести, но…

— Мы это уже обсудили, Олег Сергеевич, — перебил командира Громов. — Идея отличная, но мы её уже рассмотрели и отклонили. Тот клинок, который вы обнаружили на аукционе, стоит больше, чем мой годовой заработок. Я понимаю, что все люди здесь состоятельные, но даже для нас это слишком дорого. Я вам больше скажу — не факт, что сам император может позволить себе такую покупку.

— Как это «не может»? — вскинул брови командир.

— А вы что думали? Что наш государь может спокойно распоряжаться казной ради своих капризов? Ну… В теории может, да. Но у него есть своя голова на плечах, если вы ещё не догадались, — хмыкнул Громов. — А если вдруг он и хочет совершить какую-то импульсивную покупку, казну охраняет семья Золотарёвых. Они уж точно никому не позволят попусту тратить деньги. Даже самому императору.

— Ну хорошо! А что тогда мы должны ему подарить? — возмутился Лопатин. — Что ж вы из крайности в крайность? Мой подарок слишком дорогой. Подарок, который предложил господин Мельников, слишком дешёвый.

— Сервиз! — взмахнул рукой Шолохов. — Господин Мельников предложил сервиз! Причём сервиз, который даже наши слуги могут себе позволить. Давай уж позориться не будем.

— Ну хорошо, давайте подарим более дорогостоящий сервиз, — разозлился Мельников. — В чём проблема?

— Георгий Захарович, вы себя слышите? — бросил Шолохов. — Какой, к чёртовой матери, сервиз? Уж простите за выражение… Зачем он императору? Александру Четвёртому исполняется пятьдесят лет. Юбилей! И до него осталось меньше двух недель. Может, мы всё-таки рассмотрим другой вариант?

— А мне нравилась идея с сервизом, — встал на сторону управляющего Громов.

— Господа, вообще-то господин Булгаков хотел предложить свой вариант. Может, мы хотя бы выслушаем его? — напомнил о своём присутствии Островский.