* * *

Джонни закивал и начал набирать нужный номер. Вообще-то он был Женя, но для корешей Жека, а чаще Джонни. В животе холодело когда этот смуглолицый, будто пеплом лицо присыпано, смотрел на него. Что-то было не так. Нет не что-то, все конечно сейчас было не так. И все было бы ясно если бы мусора повязали, неприятно конечно, могли и отбуцкать хорошо. Но потом бы, все равно выпустили. Было уже такое пару раз, выкупали свои братки.

Да и зоны Джонни не боялся, не приятно конечно опять к хозяину попасть, но не смертельно, все же две ходочки за плечами. И статьи среди братвы уважаемые. А своя братва дачками подогреет. Водочкой побаловаться и даже ширнуться, там всегда можно. Да и телок если надо подгонят. Те же опера приведут, лишь бы бабло было. Нет, тут другое совсем, тут какая-то неизвестность. Особенно когда беловолосый посмотрел и оскалился своими клыками. Джонни готов был поспорить, что его глаза красным огнем полыхнули. А какого цвета вообще у него глаза? Джонни на мгновенье задумался и понял, что не помнит ни черты лица, ни цвета глаз. Лицо темное, но не негр же. Нее, точно не негр. Может араб? Волосы вроде белые и зубы белые и длинные. Как у волка.

Джонни вдруг вспомнил детскую сказку про красную шапочку. Волосы на затылке зашевелились, ему стало страшно. Даже нет, ему стало очень-очень страшно. Он и ощутил себя этой самой маленькой девочкой в темном лесу. Да ну нах! Кто бы ему такое сказал… ну про девочку. Сразу ответку получил. Не из робких был Джонни, когда бабло срубить нужно было, так на гоп-стоп один ходил, с перышком в кармане. И в замесы серьезные попадал, но заднюю никогда не врубал, не из пижонов ссыклявых, среди городских пацанов в авторитете. Ну а чего, жизнь блатаная — копейка, а судьба — индейка.

Но вот сейчас ему было по настоящему страшно. Он даже реально представил эти клыки вгрызающиеся в его горло. А вдруг он его и вправду съест? Как тот волк.

А ведь все так хорошо шло, отработали бы темку и бабла срубили и Самсон на радостях ширева бы дал, хоть и не одобрял он когда братва травилась. Но в редких случаях разрешал, даже сам наркоту хорошую подгонял.

Дело-то не сложное хоть и мокруха, да не в первой. Вывезли бы в лесок его, да брата и прикопали. Кому они нужны, землю бы рыть следаки не стали. Так бы висяком все спустили, если трупы бы нашли, а если нет, так и вообще чисто все. Как говориться нет тела- нет дела.

Джонни опять покосился на темнолицего. Глаза того вновь сверкнули в полумраке квартиры, а когтистая рука чуть сдавила горло.

— Я все как надо скажу. Правда. Только не убивайте. — Прошептал он враз осипшим голосом и увидел как губы темнолицего растянулись в улыбке, опять обнажив белые клыки. Джонни вдруг нестерпимо захотелось в туалет, даже в животе заурчало и холодок пробежал от затылка вниз по позвоночнику. Но он переборол себя и начал говорить, только не глядя больше в эти жуткие, горящие безумным огнем глаза.