— Странно. — Задумался доктор. — Удар сильный был, так и убить могли. Ладно, вы полежите, а завтра мы вам перевязку сделаем. И таблеточки вот, обязательно выпейте, это от сотрясения. Да уж… я-то думал вы еще несколько дней вставать не сможете, голова батенька это предмет нужный, беречь надо. Хм, хотя… организм молодой, может и быстрее оклемался поэтому. Старик бы после такого удара, вообще не встал — это к бабке не ходи!
Когда доктор вышел, Клим прилег, не раздеваясь, но минут через двадцать опять сел на кровати.
Чего лежать-то? Информацию надо, информацию! Ничего же не помню. Страна Россия, город сказали какой. А какой, к примеру год сейчас?
Он открыл прикроватную тумбочку и пошарил внутри. — Ага, свежая пресса! Хотя, что она свежая это под большим сомнением. Яркая обложка, изрядно потасканного журнала, на которой полуголая брюнетка прикрывает рукой грудь.
Ого! Сатанизм: школьник принес родителей в жертву… Банда онанистов потрошила спортсменок… Двенадцать педиков отравлены лесбиянкой. А название? «Мир криминала» и ниже, шрифтом помельче — мы всегда рядом. Нет уж увольте, не надо рядом, как можно дальше надо от такого держаться! — Усмехнулся Клим.
Так… а вот и год — журнал номер шестнадцать от августа две тысячи восьмого. Ну… август- не август, но будем надеяться, что год тот же! — Клим пролистал издание. — Нет, отсюда вряд ли информации почерпнешь, скорее, крыша сильнее съедет. Профессор Преображенский, даже советских газет не читал, чтобы аппетит не портить. Ага, всплывает в памяти, только, кто это — знакомый? Нет, читал и кино тоже видел. Кино.
Клим посмаковал это слово, вот вроде такое знакомое, много видел и по телевизору и в кинотеатре, а как будто все внове ему, все совсем незнакомо.
Ну правильно, если память потерял, наверное, так и должно быть? — В памяти всплыла статья из детской энциклопедии, так там даже заново ходить некоторые учатся, и читать и писать. А он вон, спокойно газетенку читает и нормалек.
Не сбрендил, значит, до конца, времени немного пройдет и все всю. Точно! Вспомнить все…
Глава 2
— Во, ни фига себе! Думали, он при смерти лежит, а он сидит журнальчики читает! — В палату вошел, прихрамывая, молодой мужчина лет тридцати — тридцати пяти. Волосы светло-русые были коротко пострижены. Среднего роста. Крупный, даже скорее рыхлый, он встал, опираясь на массивную трость.
— Еле нашел тебя, ни имени, ни фамилии-то не знаю. Потом уже подсказали, в какой палате, да пускать не хотели. Так я сказал, что брат твой, только тогда пустили и то одного, Серый там внизу с девчонками ждет. Говори быстрее имя и фамилию, пока доктор не зашел, оглянулся он на дверь. Хотя, я сказал, что брат. А ты, им свою фамилию уже сказал?