Бляха-муха! Ну как слепой кутенок тычусь в своей голове, когда же вспомню-то⁈ Чего, там за татухи у меня на руках и ногах? Когда одевался, видел. Клим немного приподнял рукав пижамы на правой руке. Хм, черные буквы и правда какие-то непонятные. Вон на плече, там сразу понял, чего написано, а тут не знакомое что-то. Надпись шла по кругу, охватывая руку подобно браслету чуть пониже локтя и на ногах почти такие же, под коленками. А когда штаны натягивал шрам видел, на бедре. Это клыкастый ятаганом рубанул, даже кость, гад задел. — Всплыло в памяти. — Какой, нафиг клыкастый! Фэнтези перечитал? Да, видать, сильно меня по башке приложили. Главное, не говорить никому, что ерунда всякая в голову лезет, а то и впрямь в дурку отправят до выяснения личности. — И Клим вздохнул.
— Привет! Ты чего встал-то? Андрей Петрович сказал, что ты еще неделю пролежишь. А ты вот встал. Да и Клавдии за пижаму еще попадет.
В коридоре Клим наткнулся на сексапильную девочку Зину. Когда она его увидела, то сначала немного покраснела, а потом заулыбалась и плотоядно облизала розовые губки.
— А я из медучилища, на практике тут. Мне как раз, еще неделю отрабатывать. Вот! — Выдала она. — Я же имя тебе не сказала, меня Зина зовут.
— Да слышал я. — Кивнул и улыбнулся Клим и тоже представился девушке.
— Мне, Андрей Петрович уже сказал. Хорошо, что у тебя память возвращается. Я сразу поняла, что тебе понравилась, как только в палату вошла. — Вдруг, улыбаясь, перешла она в наступление. — Ты, уже все про себя вспомнил? А то, может, женатый?
— Нет, точно не женат. — Заверил ее Клим. — Ты каждый день дежуришь?
— Ага, только в день, в ночь не ставят, ну я недалеко от больницы живу, как лучше станет, можем вечером на лавочке посидеть, там много на территории. Ой! Вон, Андрей Петрович вышел, попадет еще. Пойдем, я тебя до палаты провожу.
— Вы зачем, молодой человек, с постели встали? — Строго сказал доктор. — А если голова закружится? У вас же сильнейшее сотрясение. Да и швы могут разойтись. — И он вместе с ними зашел в палату. — Вот и сосед ваш в себя пришел. Зина, идите в сестринскую, я сейчас подойду. — И продолжил, понизив голос, когда девушка вышла. — Я понимаю, беспокоят. — Покосился он на соседей Клима. — Но у нас сейчас платно все, две палаты пустых стоят, но главврач не разрешает занимать. Это вам еще повезло, у нас остальные палаты на пять человек рассчитаны и почти все заполнены. Как вы себя чувствуете, только честно? Болит голова, сильно?
— Вы знаете, Андрей Петрович, совсем не болит. И не кружится даже. Нет, с утра затылок ломило и смотреть больно было, а сейчас совсем ничего не беспокоит.