— Я передам твои пожелания, — чуть улыбнулась Мари. — Когда буду на Гунтае.

— Мари, я бы рад посоревноваться в намеках… — с легкой досадой произнес Сага Ичиро.

— Странно, никогда не был рад, а сейчас что-то изменилось? — поинтересовалась женщина.

— Возраст, — чуть усмехнулся Ичиро. — Сам иногда удивляюсь желанию размыть в красивых оборотах мысль. Но, прости, сегодня не то настроение.

— Тэсурио прислала сакьюру? — Мари повернула голову в сторону сидящего рядом мужчины.

— Если ты в курсе, зачем спрашиваешь? — спокойно ответил Ичиро.

Но еле заметная досада в его тоне все же проскочила. Синоби же вздохнула и посмотрела вдаль.

— Удивительно, что довольно бессмысленное явление, — негромко произнесла она, смотря на цветущие деревья. — Так сильно может влиять на людей. Предки делали на своих кочевых кораблях целые сады, чтобы разводить химеи. И настолько ценно это дерево, что даже на камонах его нельзя носить. Никому.

Ичиро, конечно, и сам это все знал. Но в этот раз сдержал при себе комментарий. Синоби явно неспроста заходит так издалека. Вполне возможно, что она не может сказать напрямую. И такое бывает.

— Химеи — это нечто сакральное, что не может быть никем присвоено, — продолжала Мари. — Не раз было подмечено — что цветение химей, это единственное неоспоримое никем явление, которое живет во всех сердцах. И которое делает людей немного лучше.

Синоби провела пальцами по свернутому вееру, который лежал у нее на коленях.

— Мало кто из иноземцев понимает это, — негромко сказала Мари и чуть усмехнулась. — Поэтому не понимают и нас. Почему воин может продолжать сражаться смертельно раненым. И почему справедливость на острие меча.

(Справедливость на острие меча — сеппука )

— Иногда я поражаюсь, насколько были прозорливы те, кто делал империю, — продолжила синоби. — Тогда мы еще лишь начинали контактировать с Тибритом. А складывается впечатление, что предки точно знали, с кем имеют дело. И что может случиться, если их, плащников, мышление начнет проникать в наши кланы.

Ичиро посуровел. Намек более, чем ясный. В текущем деле нельзя искать выгоду. Ожидаемо, если этот парень имеет какие-то дела с синоби. Вот с такими условиями становится ясно, почему молодой глава Унарё ведет себя так дерзко.

— И что происходит, когда стремление к идеалу, заменяется стремлением к материальному, — говорила Мари. — Приходит тот, кто сильнее духом. И стирает кровь с клинка.

А вот и претензия синоби. В провинции стало слишком много кланов, которые думают только о выгоде. Но при этом, в пришедшей недавно сакьюру был прописан укор, что налоги с провинции Цветочная Гора, поступают в меньшем объеме. А для того, чтобы налоги поступали в большем объеме, нужен порядок. И больше кланов. Больше подданных. И, видимо, Каяхара, со своим стремлением показывать себя самыми-самыми кому-то надоели.