— Да такое нельзя хранить в лагере! — воскликнул тот, а я лишь пожал плечами. Нельзя так нельзя. Вот пусть сам и занимается этим.

Так что, оставив помидоры на Ермолаева, я направился к дереву. Оно тут было одно и понемногу росло. Ну и трава постепенно распространялась. И да, она выделяет ядовитый газ, тем самым очищая землю.

Правда, главная задача травы не в этом. У неё очень мощная корневая система. Достаточно мощная, чтобы стать частью корневой системы зарождающегося леса.

И неважно, что лес пока состоит лишь из одного дерева, которое, кстати — Николь… Но это так, временно. И нет мы не создаём «ребёночка», как у Яковлева. Мы создаём… Высшую Дриаду… Точнее, её частичку.

Об этом мне сообщила Николь, когда попробовала кирамистит. Он придаёт растениям огромную мощь и могущество. Из того запаса кирамистита, что у меня есть, я могу породить несколько полноценных Высших Дриад… Однако делать это я, конечно же, не буду.

— Ты как? — спросил я у дерева, а из его коры вытянулось женское лицо. Древесное, конечно же.

— Кислоты в воде ещё слишком много. Я пока не могу развиваться дальше.

— Скоро решим это, — я кивнул на группу людей, которые пока не понимали, что делать. — Надеюсь… — присев, прислонился спиной к стволу дерева.

— Спасибо…

— За что? — я поднял голову, а дриада частично вытянулась, и кора сползла с её тела, обнажая мне верхнюю половину девушки с салатовой кожей и скромной грудью.

Николь поцеловала меня и обняла.

— За то, что спас дочку… Мне девчата рассказали, как ты старался…

— Я же обещал защищать её, — улыбнулся в ответ.

— Сергей! — строго произнесла она, но резко смягчилась. — Тебе уже не раз говорили! Не улыбайся ты так… Слишком много добра в ней… Я и влюбиться могу.

— Ой всё. Вообще не буду улыбаться тогда, — проворчал я. Шутил, конечно. А она взяла и звонко рассмеялась.

— А ты желаешь, чтобы эта тётушка влюбилась в тебя? Любишь женщин постарше? — хихикала она. — И не смотри на то, что я выгляжу молодо. Моя душа стара. Я потому и не появилась в Духовном пространстве. Боюсь, что увижу там то, что ни мне, ни тебе не понравится.

— Ох уж эти женщины и проблемы, высосанные из пальца, — покачал я головой. — Василисе пятый век уже пошёл. Думаешь, она старая?

— Я… не думала об этом…

— Ты застряла в прошлом. Сейчас немало людей, которые живут двести и более лет. К тому же ты не особо понимаешь, что такое душа. Она не может быть старой. С таким же успехом можно воду назвать старой. Или камень…

Николь замолчала и начала румяниться, после чего сбежала в дерево. Словно призрак, вжух, и нет её.