В глубине дома с башенкой раздался стук и вслед жуткий крик.

Даша вздрогнула и прижалась к Михаилу.

— Fiat firmamentum in medio et separet. — зловеще завыл позади них звучный мужской голос.

Дарья взвизгнула от страха, Михаил нервно дернул головой назад. Но сзади не стоял инквизитор с крестом, а шепот был просто рингтоном к дашиному смартфону.

— Неожиданно получилось, — пробормотала Даша, вытаскивая смартфон из заднего кармана спортивных штанов. — Настёна мне редко звонит.

— Я чуть не родил! — Михаил был более категоричен в оценке. — Да кто в своем уме такой звонок ставит?

— Дима поставил давным-давно. — отрезала Даша. — Сказал это отрывок молитвы святой деве больше всего подходит для звонка от моей сестры.

Михаил был уверен, что скорее, этот отрывок на латыни — изгнание беса, но обострять не стал.

Внутри дома родился тайфун: бешеный топот, яростные крики — наконец — с раскрытой настежь дверью выбежал персонаж из фильмов про ведьм. В длинной шляпе, черном халате до пола, с длинными подвязками, с развевающимися черными волосами — типичная Малифисента, промахнувшаяся мимо детского утренника в подмосковное село. В руках у неё почему-то находилась отломанная ножка стола.

— Звёздоворот близок! Магнитная буря на солнце уменьшила маноёмкость звёздоворота! — кричал в волнении персонаж.

Завидев разговаривающую по телефону с сестрой Дарью и одинокого Михаила, женщина нахмурилась.

— Вы кто такие, я вас не звала. — жестко вопросила она, тыкая ножкой стола на пришельцев.

— Да мы за травками зашли. — немного растерялся Михаил.

— Какие травки, сейчас такое начнется! — с раздражением воскликнула дочь бабы Норы.

— М-м-миша посмотри сюда! — испуганная Даша тыкала в экран смартфона.

На нем какая-то бледная гигантская сороконожка, прямо на улице города, посреди столкнувшихся машин, засунувшись наполовину в кузов Лексуса, довольно урча, пожирала пристегнутого водителя.

Доселе притворявшимся дохлым кроль, внезапно взмыл в воздух, легко перепрыгнув ограждающий барьер, атаковав ближайшую цель. Вася приземлился аккурат на ногу опешившего Михаила и, не теряя ни секунды, сомкнул невероятно огромные резцы на икрах парня.

От острой боли Михаила подкосило даже раньше, чем его рот открылся, выдавая чудовищный по интенсивности вопль. Даша вторила ему более тонким и изящным криком, близким к ультразвуку, но никакого влияния на кроля, предательски переметнувшегося из стана вегетарианцев в мясоедных, это не оказало. Единственно не растерявшаяся дочь Норы, взмахнула ножкой стола — из неё вырвался ослепительный луч, располовинив бешеного кролика пополам.