— С полоцкими, — проворчала Мстислава. — Хватит зубы скалить! Ты как, Тимур?
— Да нормально, жить буду. Если поем. Борьба с пожирателями, оказывается — охренительно калориезатратное занятие.
Я не прикалывался. За прошедшую ночь и правда сбросил килограмма три — если верить ремню на джинсах.
Мстислава немедленно устремилась за прилавок. Денис покивал.
— Поправиться никому из нас не грозит. Мышцы-то у тебя нарастут, а вот жир не появится, неоткуда. Работа у нас такая, что всё, что получаешь, тут же и тратишь.
— Ясно. Не могу сказать, что я расстроен. Послушаешь, как народ диетами заморачивается — жить не захочешь.
Денис вздохнул.
— А я вот в своё время расстраивался. В молодости мечтал стать когда-нибудь толстым и солидным. Как дядюшка, брат моей покойной матери. После того, как она умерла, я воспитывался в его семье.
— Просто в твоё время были другие стандарты красоты, — сказала Изольда. — Было модно быть толстым.
— Скорее, статусно. Показатель уровня дохода. Ну и дамы пышных форм не стеснялись. С чего вдруг начали, до сих пор понять не могу. В этом плане эволюция однозначно повернула куда-то не туда…
Мстислава принесла тарелку с яичницей, поджаренный хлеб и масло. Поставила передо мной.
— Спасибо. — Я принялся насыщаться. — А где Ван? Маэстро караулит?
Мои коллеги переглянулись.
— Да, — сказала Мстислава. — Караулит тоже.
— А что ещё делает? — не понравилось мне это переглядывание.
— Вопросы задаёт, — сказал Денис. — Нам ведь нужно узнать, где эта тварь держит души.
— А… — Я начал говорить и осекся. Дошло.
Понятно, что добровольно Маэстро похищенные души не сдаст. Они исчезнут раньше, чем уйдёт в небытие он сам, они ведь не настолько сильные. Время играет против нас, и Маэстро это прекрасно понимает. Сдавать свою берлогу не будет хотя бы из одной только ненависти к нам. А наша задача — освободить души. Как можно скорее, пока они не истаяли.
И посему логично предположить, что разговор с Маэстро Ван ведёт не под чай с печеньками. Тела у Маэстро нет, но кто мне сказал, что не существует способов пытать призрака?
— Такое в нашей работе тоже бывает, — прямо глядя мне в глаза, сказала Мстислава. — Это война, сынок.
— Да. Я понял.
Есть не то чтобы расхотелось, но заканчивал завтрак уже без прежнего энтузиазма. Когда доел, тоже налил себе кофе. Посмотрел на Изольду.
— Ты начальнику уже позвонила, что на работу больше не придёшь? Я ведь правильно понимаю, что теперь, когда Маэстро обезврежен, убийства молодых брюнеток прекратятся? Никиту больше не пасём?
Глава 23
— У Кондратия с Николаем долгий разговор был, — сказала Мстислава.