Именно поэтому, все полученные данные нужно было держать в строжайшем секрете до того момента, когда академия наук будет готова обнародовать их, а значит, мечта воспользоваться великолепной техникой и оборудованием так и останется мечтой. Ко всему прочему, от соседей начали поступать странные сообщения. То и дело, у всех зимовщиков начали бесследно пропадать собаки. Не смотря на широкое применение техники, собачьи упряжки использовались всеми экспедициями регулярно.

Но настоящие ездовые лайки, это особые животные, приспособленные выживать там, где человек запросто может погибнуть от переохлаждения. Несмотря на сильные морозы, упряжные собаки жили на улице, и прекрасно себя чувствовали. Больше того, попав в тепло, лайки буквально заболевали. У них поднималась температура, они отказывались от пищи и становились вялыми. Но самое главное, эти собаки, не знали страха. В Антарктике не было опасных хищников, и нападать на них было просто некому.

Тем не менее, лайки пропадали. Дошло до того, что оставшихся упряжных собак даже начали охранять. А самое странное, что собаки стали пугливыми, и частенько, по ночам, заходились лаем, пытаясь оборвать привязь и удрать вглубь ледника. Что могло вызвать такую реакцию бесстрашных животных, зимовщики не понимали, но на всякий случай, информация о странном поведении собак была обнародована.

К счастью, или к несчастью, но собак в русском зимовье не было. Содержание ездовых собак, дело не простое, а главное, не дешёвое, так что, руководство института, направляя экспедицию в Арктику, решило не напрягать лишний раз бюджет и обойтись только техникой. Сам Васенков, собак любил, но управлять ими так и не научился, так что, об отсутствии в экспедиции ездовых собак, сильно не жалел. Но странное поведение животных у соседей, заставило его насторожиться.

Именно обо всех этих странностях размышлял профессор Васенков, когда из бурового отсека поступила радостная новость. Узнав, что бурение закончено и теперь в скважину можно запустить контейнер для забора образцов, Васенков быстро отложил бумаги и, заперев лабораторию на ключ, бегом отправился к буровой. Следом за ним тяжело топая и отдуваясь, спешили остальные члены научной группы.

Увидев начальство, Махмудзянов чуть усмехнулся и, картинным жестом указывая на прикрытую горловину скважины, громко сказал:

— Прошу, господа. Мы своё дело сделали, теперь, ваша очередь.

— Спасибо, Наиль, — кивнул ему Васенков. — Всем спасибо, мужики, порадовали.

Опытный буровой мастер, проработавший на нефтепромыслах много лет, Махмудзянов только усмехнулся в ответ, и неопределённо пожав плечами, скомандовал: