— Поправьте меня, если я ошибусь. Электроэнцефалограмма, это показания ритмов головного мозга.

— Всё верно.

— Тогда, как может быть, что она меняется у вмёрзших в лёд животных? Разве они оживают?

— Нет, конечно. Им пятьдесят тысяч лет. Но такое явление наблюдается, когда живые существа замерзают почти мгновенно, а потом, медленно оттаивают. Организм мёртв, химические вещества начинают постепенно оттаивать и циркулировать внутри головного мозга, вызывая определённые нейрохимические реакции. Химия — есть химия, и с этим ничего не поделаешь. Но со временем, эти реакции замедляются и исчезают. Так что, беспокоиться не о чем. Но сам по себе процесс, очень интересен. Вы понимаете, что сейчас, мы наблюдаем процесс мозговой активности у тела, которому пятьдесят тысяч лет?

— Да мне плевать, сколько этим тварям лет. Главное, чтобы они не ожили, — вяло огрызнулся Морган.

— Чего ещё можно было ожидать от солдафона, — презрительно фыркнула Анита Гроссман.

Словно в ответ на слова Моргана, одно из животных, вдруг забилось в судорогах. Длинный хвост чудовища хлестнул по прожектору, вдребезги разбив его об лёд.

— Смотрите!- завопил один из аспирантов, указывая на монитор.

— Этого не может быть!- охнула Гроссман, бросаясь к приборам.

Быстро подскочив к столу, Морган увидел, что плавные синусоиды на экране сменились рядами остроконечных зигзагов, сменявших друг друга с бешеной скоростью. Одновременно с этим, Морган вдруг почувствовал резкий зуд за ушами. Зубы его завибрировали, как камертон. Ему вдруг показалось, что ожившее чудовище зовёт остальных.

Между тем, Гроссман, словно заворожённая, подошла к бьющемуся в конвульсиях животному, и с любопытством протянула к нему руку, растеряно проговорив:

— Оно оживает.

Существо моментально изогнулось и вслепую клацнуло мощными челюстями, едва не отхватив ей руку. Женщина успела одёрнуть собственную конечность, инстинктивно прижимая её к груди. Бросившись к этой ненормальной, Морган за шиворот оттащил её от беснующегося чудовища и, швырнув в сторону, словно мешок с тряпьём, повернулся к Солсбери.

— Что всё это значит? Вы же сказали, что они не могут ожить! И почему оно всё время орёт?

— Это древняя песнь китов, — не отрывая взгляда от животного, проговорил профессор. — Ультразвуковые сигналы являются биологическим возбудителем, своеобразным сигналом сбора, для находящихся поблизости соплеменников. Он заставляет всех членов стада бросаться на помощь друг другу. Ходячие киты, действительно были далёкими предками семейства китообразных. Теперь, мы можем утверждать это.