Их атаковали на марше, когда рота проходила через зелёнку. Пулемётная очередь заставила солдат залечь, и приготовиться к долгой перестрелке. Трое, шедшими в головном охранении солдат, так и не поднялись с земли. Следом за пулемётом, затарахтели автоматы, и среди этого грохота, Руслан отчётливо расслышал злое рявканье снайперской винтовки. Чуть приподнявшись, он попытался засечь снайпера, но тут же вынужден был снова спрятаться за камень.

Духи старательно выбивали офицеров, чтобы потом легче было расправиться с рядовым составом. Кучка едва обстрелянных ребят не могла долго противостоять хорошо натасканным террористам. Рота ответила беглым огнём по лесу, но эта была просто попытка прижать противника к земле, чтобы перевести дух и хоть как-то сориентироваться в происходящем. Выглянув ещё раз, Руслан успел заметить пулемётную точку и, окликнув снайпера, быстро описал ему ориентиры, мечтая заполучить в руки его винтовку.

Снайпер, сообразив, о чём он говорит, быстро разобрался с расчётом, и дышать сразу стало легче. Теперь, любая попытка заметить пулемётчика была обречена на провал. Но и снайпер противника тоже времени даром не терял. То и дело, по камню, за которым залёг снайпер роты, щёлкали пули. Отлично понимая, что долго так продолжаться не может, Руслан попытался сместиться, чтобы рассмотреть прыткого стрелка. Именно в этот момент, он и получил свою пулю. Как потом оказалось, снайперов было двое. И пока один играл с бойцом роты в дуэль, другой старательно выцеливал командирский состав.

Дальше, была боль, беспамятство и долгие месяцы лечения в госпиталях и больницах. Любимая родина, как всегда, оказалась на высоте. Едва придя в себя и начав самостоятельно передвигаться, Руслан вдруг выяснил, что задним числом уволен в запас по состоянию здоровья и может катиться на все четыре стороны. Начмед госпиталя, седой полковник медицинской службы, заикаясь и пряча глаза, выдал ему все необходимые документы и, пожав на прощание руку, тихо сказал:

— Прости сынок. Сам понимаешь, это не моя прихоть.

— Понимаю, товарищ полковник. На вас, я не в обиде, — грустно улыбнулся Руслан, пожимая протянутую ладонь. — Наоборот. Спасибо, что с того света вытащили.

Получив направление в гражданскую больницу, он вернулся домой и, успокоив родителей, отправился долечиваться. Мать, едва увидев бледную тень собственного сына, прижалась к нему, пряча лицо на груди и тихо заливаясь слезами. Отец, сжимая зубы и сглатывая комок в горле, поглаживал по плечу, тихо, приговаривая:

— Ничего. Ничего. Зато живой.