— Я… Я не о том, — сняла она шляпу. А мои руки обнимали её. — Кхм. Прошу.
— Еще немного… — дал я слабину. — Немного… — ничего не хотел, ничего не требовал. Просто еще немного такого родного запаха, немного тепла.
— Кхм, — снова и снова прочищала она горло. Чуть расслабилась. И, понимая, что я засыпаю, провела ладонью по моим волосам. — Ты только… возвращайся, ладно? — боялась она за будущую охоту.
— Само собой. — Кажется, трусь носом об её шею. — Я поклялся. И даже если получу осколок в башку, не нарушу… — голос превратился в бубнеж.
— Что? — не расслышала и не поняла она, о чем я.
Я заснул. Не знаю, сколько Мел позволила обнимать себя, но это был самый крепкий сон за всю мою недолгую жизнь. На один день я позволил себе расслабиться. Надо бы… хм. Надо бы и для неё сделать что-то хорошее.
Ты ведь тоже не статуя, Мел.
Глава 21 Новые знания
Я почувствовал себя победителем по жизни. Нет, правда. Только сейчас осознал новую сверхспособность идеального хищника. Никакого бодуна, никакой головной боли, мне не нужен стакан воды. Потянувшись, я чувствовал себя… прекрасно.
— И все равно проснулся рано. — удивленно повернул голову на голос Мел. Девушка проводила расческой по волосам.
Эту ночь мы впервые провели под одной «крышей».
— Эм, — потер я затылок. — Вчера я… кхм. Все в порядке?
Она потупилась.
— Все хорошо. М-мы же… ну… — не могла говорить девушка открыто.
— Да, — уголки моих губ приподнялись. — Долго я, — выдержал я паузу, — удерживал тебя?
«Стрельнув» взглядом, ведьма будто испугалась.
— Само собой, как только ты уснул… мы спали на разных лежанках! — прозвучало не очень уверенно.
— Ладно. — Прежде чем покинуть палатку, я не нашел ничего умнее, чем поцеловать мягкую ручку. В её мире, на Черной Земле, вроде как расцвет Ренессанса. Слишком заумно для меня. Но там кареты, балы, мсье и баронессы. Такой ведь жест внимания приемлем?
Реакция последовала соответствующая. Пунцовые щеки, замирание сердца.
— В следующий раз я присмотрю за тобой, — все еще улыбаюсь.
Ведьма провела пальцами по месту поцелуя, а мне было плевать, что ее кисть покрыта трещинами.
Девушка несколько раз кивнула. Оставил даму. Вышел. Вдох, выдох.
А лагерь темных действительно все еще спал. Дел никаких не было, тут они отдыхали. Плохие делишки оставались снаружи. И-и-и… надо как-то привыкнуть к местным нравам. Вот веду взглядом Амуру, что голышом ковыляла к озеру. Она вообще просыхает?
— Па! — встряхнула мокрыми волосами Торка, окунув голову в корыто. — Яйцо, роди меня обратно.
Ей было очень… плохо.
— Кх, — сидел Шов на бочке. — Съешь пропро.