На эмоциях я попыталась вырвать свое послание у нее из рук, а рыжая хохоча просто вытянула руку вверх. Она была значительно выше меня. Несколько раз я остервенело попыталась допрыгнуть, но безрезультатно. Мне уже начало мерещится, что у рыжей выросли рога, как у черта. А когда она несколько раз гавкнула, словно изображая меня - не выдержала и замахнувшись ладонью, отвесила ей пощечину. И это была моя ошибка.

Почти сразу я ощутила, как мою щеку обожгло огнем, от ответной пощечины. Да так, что за пульсировало все лицо и искры посыпались из глаз. Я почти влетела в раковину, но последний момент успела упереться в нее руками. В следящую секунду, рыжая схватила меня сильно за шею с затылка и прижала лицом к зеркалу над умывальником. Сжимала сильно и больно. Откуда в ней столько силы, или это я такая слабая? Она наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

Ты видимо что-то перепутала раз решила, что я разрешу тебе свои лапки распускать. Меня веселили твои огрызания, но, если еще раз попробуешь меня ударить - руки оторву. Наконец она разжала руку, отпуская меня. Когда я медленно повернулась, чувствуя, как подгибаются коленки, рыжая швырнула мне в лицо мое послание. Не унижайся этим, но это конечно твой выбор. Не благодари.

- С этими словами рыжая

вальяжно вышла из туалета.

А я осталась стоять с чувством моего полного и не смываемого унижения. На моем факультете был один парень, к счастью не в моей группе, который меня часто задирал. Иногда задирал сильно, но на фоне ее он уже не казался мне таким ненавидимым и мерзким.

Послание Адаму не стала отдавать. Как минимум, морально была уже не готова. Морально я готовилась к вечеру и знакомству с новым мужчиной моей мамы. Мама настояла на том что бы я одела свое единственное коктейльное платье, которое выбрала когда-то она мне в подарок на рождество. Платье футляр, длинной до колена, с пайетками, в цвете пыльной розы и на тонких бретельках. Мама была от него в восторге. А я, глядя на себя в зеркало, видела невзрачное создание, с нулевым размером груди и бледной кожей, которую так отчетливо подчеркивал этот цвет. Не знаю, чем руководствовалась мама, выбирая такой фасон и цвет, но оно явно подчеркивало во мне все что надо было скрыть.

Под данный наряд у меня не было аксессуаров. В принципе у меня их и так не было. Обуви подходящей тоже не было. Мама заставила одеть ее туфли, ужасные лодочки, сжимающие большие пальцы и шпилькой, на которой я даже ходить не умела.

И конечно волосы. У меня всегда были жесткие волосы, как солома с совсем легкой волной.