Я задумчиво потёр подбородок… Ключевцы и Славины, вместе со Стражами Душ, вам бы рассказали, что там случилось.

Ох, не нравилась мне эта политика, но кое-что я уже понимал. И, сдаётся мне, государь со своей Царской Гвардией вполне может опоздать на войну, если останется в соседнем крае разбираться, что за распря случилась у Перовских.

Да ещё если и тут, в Межедаре, Вертун вырастет… Навряд ли заговорщики это спланировали, здесь скорее чистое везение. Но этот Рюревский точно никуда не доедет, если ещё и сюда припрётся выяснять правду.

А впрочем, было бы неплохо, если бы он сюда приехал — можно завалиться к Царю в лагерь и заявить о себе. А какие возможности нам даёт статус наследника?

Огромные…

* * *

Слабый стон Эвелины из соседней комнаты вырвал меня из раздумий. Тут же в нос ударил резкий запах какой-то специи, и я поморщился.

— Так пахнет перечная мазь с псарэсом, — заметил мою реакцию улыбающийся Афанасий.

Он не терял меня из виду и далеко не отходил, прохаживаясь посередине комнаты и одним глазком поглядывая, что там делают его подчинённые.

— Можно объяснить получше, что такое этот псарэс? — спросил я, сворачивая газетку и откидывая в сторону, — Мне не вся информация об этом мире известна, и не о всём спросишь людей. Для некоторых это настолько банально, что я скорее вызову подозрения.

Послушники завертели головами и стали переглядываться, пытаясь уловить суть разговора.

— Ну, про магические камни из Вертунов ты слышал? Эфирус, пирус… — Афанасий небрежно загнул пальцы, — Все они связаны со своей стихией. Воздух, огонь…

— Хомус — земля, нэрус — вода, — с готовностью поддержал беседу один из послушников за столом.

Я кивнул:

— Да, слышал. Ещё слышал, что они же самые дешёвые, и есть камни и подороже.

— Есть, в них и силы большие запрятаны, но и позволить их себе могут одни только Лунные. Но мы не об этих камнях. О тхэлусе слышал?

— Чёрный такой, защищает от оракулов, — кивнул я, показав пальцами, будто у меня обруч на голове.

— Защищает от магии мысли, — поправил меня отец Афанасий, — Считается, что тхэлус иногда выбрасывают Пульсары, это такие невидимые Вертуны.

— Хм-м-м, — я задумался, — А псарэс?

— Это наш камень, серый, — важно ответил старик, — Только чернолунники знают, как его добывать. Это камень стихии духа, — священник постучал по виску.

Я вспомнил серый камешек в обруче у Эвелины на лбу. И тут меня слегка осенило — вашу-то псину, а что у нас относится к магии духа?!

Тончайшая псионика, которую хрен учуешь… Именно это я чувствовал, когда Эвелина насиловала мои эмоции, гоняя гормоны по крови.