— А всё-таки, везучий ты сукин сын, Рыжий, — он улыбался, перекидывая из ладони в ладонь ещё горячие камни.

Не дождавшись нападения, мы двинулись вперёд и поднялись-таки на холм. Залегли там, наблюдая за округой.

— Подождём немножко, — сказал Сивый, — Так безопаснее.

* * *

Дальше дозор можно было бы назвать просто тоской смертной. Так мы и двигались, останавливаясь при каждом подозрительном шорохе.

Такое продвижение, конечно, заняло гораздо больше времени, чем стремительное отступление батальона ночью. Ну, тогда монстры гнались по пятам, а теперь же каждые несколько часов следовал привал.

В общем, на дорогу, где мы должны были повстречаться с Гвардией самого царя, мы выбрались только к позднему вечеру. Загорелись в чистом поле костры, и лагерь зажил своей жизнью, распределяя обязанности. Кто-то заступал в новые дозоры, кто-то в ночное дежурство, а кто-то начинал кашеварить…

Наконец-то мне удалось встретиться с отцом Афанасием и с Эвелиной, вот только поговорить не совсем удалось. Девушка выглядела ещё вполне бодрой, а вот старик просто свалился у костра, захрапев мертвецким сном. Даже ужинать не стал.

Хромой плюхнулся рядом, прислонившись к мягкому боку Афанасия, и тоже отключился.

— Они сегодня целый день исповедовали, — пояснила Эвелина, присев рядом, — Очень много солдат решили покаяться.

Чернолунница была в рясе, скрыв все свои прелести, и даже привычного уже потока едва ощутимой магии не ощущалось. Это всё, видимо, чтоб не смущать солдат.

Я усмехнулся:

— Работнички…

Хромой, судя по всему, помогал священнику, таская его скромный инструментарий. В одной руке у пацана была связанная из какой-то хворостины палка с самодельным крашеным символом Чёрной Луны на конце, в другой кисточка из размочаленной ветки. Рядом он свалил ещё какие-то приспособления, собранные, видимо, из солдатской утвари, и в некоторых ещё теплились дымящиеся угли.

— А ты? — спросил я Эвелину, видя, что та пока спать не ложится.

— Я больше по кухне, не устала особо, — она смутилась, — Мы же Избранницы, наше дело не паству ставить на путь истинный, а ждать его…

Она коснулась «знамения» на груди под рясой и посмотрела в небо. Там из-за горизонта выглядывала Жёлтая Луна, высоко в небе висела Синяя. И Красная, и Белая сейчас находились где-то с другой стороны планеты, вместе с Пробоиной.

— Китринос и Галадзи смотрят за нами, — сказала Эвелина, глядя на жёлтое и синее ночные светила.

— Святые Привратники? — спросил я.

Она кивнула, а я вспомнил своё сновидение с Одержимым. О школе Привратников, о Восточной Пустыне…