Судя по его лицу и недоброму взгляду, он очень зол на Гальдина, который сделал настолько удачный ход. Однако отец еще больше зол на самого себя за то, что не предусмотрел такого развития событий.

Бородатый здоровяк Егор Сухов, он же заместитель директора завода, тем временем надевает новую модель «Драгоритного Покрова». И я, стоя не так далеко от него, уже ощущаю легкие энергетические всплески, примерно так маги налаживают контакт с ПАДом. Такая чувствительность доступа далеко не всем магам, но должна же быть хоть какая-то польза от участия в проекте.

Нехотя, но вынужденно, Егору помогает Игорь, который даже излишне эмоционально реагирует на возможную подставу. Он хмурится, пыхтит, усиленно о чем-то думает. Рядом с этими двумя крепкими парнями кружит и директор завода — Николай Юрьевич Прохин, он не пытается помочь, лишь проверяет, чтобы ПАД был надет правильно, а все его сложные компоненты действовали, как положено. Все-таки это сложный артефактный доспех, а не просто консервная банка. Да, он сделан так, чтобы и простой воин мог бы с ним разобраться, но тем не менее это первая демонстрация новой модели — вот и волнуется человек.

Прохин — вообще интересный человек. Ему немного за сорок, он худой и высокий, носит деловой костюм и стильные очки. Физической силой, как и наличием дара, не отличается, что первого, что второго просто нет. Согласно досье, он стал директором завода именно благодаря своим мозгам.

Прохин, пожалуй, единственный на заводе человек, который разбирается в том, как устроен «Драгоритный Покров» на уровне главного инженера и всей его команды. То есть Николай Юрьевич, действительно, смыслит в броне, которую производит завод, а не просто отдавал распоряжения, сидя в кресле.

Разумеется, он наделен лидерскими качествами и навыками хорошего управленца. Вот только есть у него один существенный недостаток, который долгое время мешал как самому Прохину, так и нашему роду использовать завод по максимуму, а именно — его чрезмерная мягкость. Прохин знал, как и что делать, чтобы повысить эффективность производства, но не мог, например, решиться уволить людей или быть строже с теми, кто этого заслуживал… Все подобные решения, где нужно было выключить эмпатию, а включить только холодный расчет, давались ему с трудом, а иногда и вовсе — нет.

Отец прознал об этой проблеме, но прощаться с мозговитым директором не желал, а потому решил ее по-своему. Он нашел подходящего доверенного человека, а затем приставил его к Прохину в качестве заместителя. Егор Сухов, работая на своей текущей должности, никаких особенно важных решений, разумеется, сам не принимал.