«Старичка» тоже можно понять — он сделал ход конём, а в ответ получил такую рокировку, что теперь не знает, как выкручиваться. По крайней мере, именно подобные мысли можно было прочитать по его бегающим глазам и волнующимся бровям.

Я занимаю место рядом с первым рядом: усаживаться на стул в ПАДе не рискну, да и незачем. По правую руку от меня сидят сестры и брат, который лишний раз подтверждает свою двойственную натуру. На публике улыбается и гордится за меня, а сам же явно жутко недоволен, не зря в досье большими буквами было выведено — лицемер. Причём он раздосадован не столько тем, что не знал про моё пробуждение, а тем, что моя помощница вызнала про его небольшой секрет. Кстати, как она это сделала — надо будет ещё спросить.

Через несколько минут почти все зрительские места заняты, но народ ещё плавно стягивается, совсем скоро начнутся испытания. Отец с минуты на минуту выйдет на сцену, чтобы произнести речь, мне тоже нужно будет показаться и что-то сказать, но это не беда, на базе проекта нас учили импровизировать, а что до красноречия — этот навык мы тоже осваивали на курсе «актёрское мастерство».

Вдруг к нам подходит глава рода Гальдиных, садится на свободное место и обращается к отцу:

— Фёдор Максимович, стесняюсь спросить, — причём он говорит тихо, чтобы все остальные не развешивали уши, — в честь чего вы сменили того мужчину на Алексея?

— Николай Валерьевич, немного терпения, — отец коварно улыбается, — скоро вы обо всём узнаете.

— Пробуждение? Всё-таки ваш сын сформировал Круг маны? Примите мои поздравления, — Гальдин пытается изображать дружелюбие, но у него получается не очень. — Может, мне тогда сменить телохранителя? Всё-таки есть некоторый риск, он всегда есть, ваш сын ведь впервые использует ПАД…

— Постойте, Николай Валерьевич, — отец успокаивает его жестом, — к чему эти лишние телодвижения? Вы же сказали, что ваш телохранитель — маг одного Круга. Как и мой сын, изменения ни к чему. Да и потом, у вас же всё равно нет телохранителя только с «половиной Круга»? А ежели нет, то не вижу повода что-то менять.

— Вы правы, — играя желваками под натянутой улыбкой, признает глава рода Гальдиных. — Один Круг на один Круг, всё более чем честно. Вот только как вы объясните это публике?

— О, поверьте, повод есть, — искренне улыбается отец.

— Николай Валерьевич, простите, что вмешиваюсь в разговор, — говорю я, а сам едва сдерживаю так и рвущийся наружу сарказм, — расслабьтесь, всё будет хорошо. Это всего лишь испытание брони, а не дуэль чести.

— Разумеется, Алексей, — он добродушно кивает мне, а взгляд такой, будто бы прямо сейчас выхватил из-за спины меч да пронзил меня.