Я делаю вид, будто бы вовсе не замечаю, как он подливает мне и подливает. Демьян, который прежде держался рядом с нами, в какой-то момент обнимает свою девушку за талию и уходит. Вероятно, и он был в курсе «подложенной свиньи», а значит, теперь совсем не хочет со мной связываться.

Позже у меня на пути появляются две обворожительные красавицы — дочки богатых купцов, с которыми общалась Аманда. Девушки явно желают со мной познакомиться, а может, даже поближе… И я бы рад ответить взаимностью, но отыгрываю пьяного Алексея, а потому, скрепя сердце, вежливо отказываю. Они фыркают и уходят, а жаль.

Тем не менее, вскоре Иван понимает, что я достаточно пьян. Во всяком случае, так он думает, и тут начинается представление.

— Видишь во-о-он того парня? — указывает он мне взглядом.

Оборачиваюсь и смотрю на двухметрового широкоплечего парня. Его зовут Михаил Обломов, и нет в нем ничего такого примечательного, кроме его габаритов и силы «физика» с тремя Кругами маны.

Черт, такое чувство, что все аристократы просто рождаются богатырями. Впрочем, это понятное дело, ведь генофонд в их родах формировался веками — только выгодные браки, только сильные с сильными.

— Ага, вижу, — киваю, чуть пошатывая головой, как раз так, как обычно делал оригинальный Алексей, когда был подшофе. — Ну и чего?

— Обломов про тебя такое говорил… Знаешь, даже повторять не хочу, но как друг… Нет, наверное, не стоит.

— Да говори, Иван! Ты друг мне или кто⁈ — с силой хлопаю его по спине и с трудом сдерживаю довольную ухмылку.

— Ну, раз сам просишь… — и младшего Гальдина прорывает.

Этот гаденыш насочинял про меня кучу гадостей, а в их авторстве обвиняет Обломова. И тут я понимаю, в чем план: он просто хочет натравить меня на здоровяка.

— Надо с ним разобраться, — подыгрываю я ему.

— Точно-точно, — уверенно кивает Иван. — Вызови его на дуэль, а лучше напади со спины. Я подстрахую.

Черт возьми, какую же чушь он несет. А с другой стороны, нечему возмущаться, похоже, что прежний Алексей ко всем его «плюсам» был еще и чертовски наивным малым, раз уж Иван думает, что я поведусь. Он просто не знает, что у меня в часах включен диктофон и я в крайне хорошем качестве ухитрился записать все его трехэтажные маты самой настоящей клеветы.

Поэтому уверенно шагаю в сторону Обломова, который мило беседует с несколькими парнями и девушками. Спустя всего несколько шагов я напрочь стряхиваю с себя образ пьяницы с такой легкостью, будто это лишь плащ, что держится только на фибуле.

⁂

Иван Гальдин смотрит в спину удаляющемуся Алексею, и на его аристократически бледном лице вспыхивает злобная улыбка. Вот только она быстро сходит на нет, когда наследник Орловых вдруг перестает шататься и идет так, словно и не выпил вовсе столько алкоголя.