— Пяти секундам, — задумавшись, договорила за меня Мияко, припомнив данные с флешки, которые она вчера перед сном изучала.

— Да. Он включал телефон всего три раза. И все эти три раза он пользовался им всего лишь пять секунд. За это время практически невозможно ничего сделать — даже сообщение отправить трудно, хотя он этого точно не стал бы делать. Тогда зачем он его включал три раза и каждый раз ровно на пять секунд, если каждый раз не пользовался им?

— Чтобы пометить нужные места с зацепками — я это поняла, ещё когда мы только зашли в эту подворотню, очевидно не чтобы сократить путь. В тот момент я вспомнила, что в тех данных фигурировали три точки, и осознала, что это одно из этих трёх мест, хоть до конца и не понимала, что именно это за места и что мы тут должны сделать.

— Раз с этим разобрались, то давай приниматься за поиски зацепки, а то если тут появятся люди, то могут возникнуть ненужные проблемы.

Она кивнула и отошла к левому дому, став осматриваться там, а я же прошёл к правому дому, став осматриваться у него.

Но даже минуты мне хватило, чтобы полностью осмотреться и понять следующее: либо зацепка на другой стороне этой подворотни — у дома, где сейчас Мияко, — либо же зацепка в какой-то из куч мусора, как, скорее всего, и есть. А может быть и оба этих варианта вместе.

И, к сожалению, стояние на месте нам мало что даёт — слишком уж маленький шанс, что зацепка действительно находиться на поверхности где-то со стороны Мияко. Даже если она на её стороне, то почти наверняка спрятана где-то в мусоре. А Мияко хоть и не самая брезгливая и изнеженная особа, но даже она будет оттягивать до последнего момент, когда придётся рыться во всём этом мусоре.

«А это значит… У меня нет выбора,» — пронеслось у меня, после чего я вздохнул и, подойдя к самой большой кучке мусора, присел около неё, через пару мгновений став рыскать во всём этом мусоре, пытаясь найти хоть что-то похожее на зацепку.

И стоило мне начать, как Мияко, услышав соответствующие звуки, повернулась ко мне, пока на её лице наверняка отражалось отвращение и брезгливость. Но, на удивление, не прошло и десятка секунд, как с её стороны стали раздаваться аналогичные звуки — видимо, она к этому моменту уже тоже осознала, что мы мало чего добьёмся простым осмотром, и, смирившись, присоединилась ко мне, оказывая посильную поддержку.

«Вероятно, это потому, что я дал своё согласие на её участие во всём этом. Иначе говоря, это её благодарность,» — не останавливаясь в поисках, обдумывал я.

Так и шло время за далеко не самым «высоким» занятием, совершенно неподходящим и несвойственным людям нашего статуса.