Тоже не похоже на ложь.
— Последний вопрос: зачем тебе земля аэропорта?
— Что?.. Земля аэропорта?.. Так это всё из-за того старика?..
— Отвечай, — сделал я шаг к нему, держа руку напротив его головы, будучи готовым сжать кулак в любую секунду.
— Потому что хочу снова открыть аэропорт! Мне не земля нужна, а сам аэропорт! Я хочу его привести в порядок и снова возобновить рейсы, чтобы развивать бизнес и этот край в целом! Это куда выгоднее, чем строить новый!
И снова не похоже на ложь.
Выходит, он не столь уж и плохой человек, как рассказал мне тот старик?
Раньше бы меня это не волновало, но сейчас, держа его жизнь в своей руке, я почему-то вспоминаю Мияко, которая наверняка, будь рядом, попросила бы найти иной способ и не убивать его.
И пускай она об этом никак не узнает, однако даже так мне всё равно не хочется убивать его.
Обдумывая и анализируя это, мой взгляд зацепился за его левую кисть с татуировкой в виде якоря.
— Говоришь, сделаешь что угодно?
— Да-да! — закивал он.
Я резко сжал все пальцы правой руки вместе, и в следующую секунду из брони резко вышло длинное лезвие, что разрубило часть плаща напополам.
— Н-но… Я ведь согласился⁈
* * *
— А вы быстро, — столь же хмуро, как и в первую нашу встречу, проворчал старик, на этот раз будучи уже в одном из ангаров, в котором мы его нашли. — Решили бросить это дело?
Я на это лишь кинул ему под ноги небольшой мешочек.
— Что это?
— Наша часть уговора сделана, — ответил я.
Старик заинтересовался и, нагнувшись, поднял с пола мешок, из которого периодически капали красные капли. Потянув за верёвочку, старик раскрыл его и, на удивление, в следующий миг без проблем, не испытывая никакого страха и отвращения, лишь гнусно хихикая, достал отрубленную кисть с татуировкой в виде якоря.
Глава 25
Некоторое время нужно было подождать, чтобы старик привёл один из самолётов в приемлемую для полёта спустя такое количество времени норму, но с нашей небольшой помощью это, благо, не заняло больше часа, так что по прошествии этого часа мы, кое-как поместившись в этот небольшой самолёт, были готовы к взлёту.
— Надеюсь, эта ржавая посудина не взорвётся, как только в воздух поднимется… — заговорил один из подчинённых, явно сильно нервничая.
— Тебе ведь уже сказали, что броня это выдержит, — флегматично ответил ему другой.
— Ага, вот только желания проверять это на собственной шкуре как-то нет особо…
И пока я, сидя на месте второго пилота, слушал эти разговоры, раздающиеся позади меня, дверь со стороны места первого пилота открылась, и старик, кряхтя, забрался внутрь и уселся на место первого пилота.