Он вообще для неё, если так задуматься, как закрытая книга, которая приоткрывается только тогда, когда сама того захочет. И при этом… он её муж.

И этим утром, увидев, как он спит и постепенно просыпается, Мияко решила, что сегодня-то точно постарается узнать о нём как можно больше. Чтобы, в конечном счёте, понять, чем же были вызваны его вчерашние эмоции, да и в принципе, чтобы, наконец-то, начать понимать его хотя бы чуть лучше.

Но не успела она ничего придумать и сказать первой, как только что проснувшийся и открывший свои холодные глаза Акира опередил её, начав их утро с вопроса:

— Не спала всю ночь?

В его голосе, как и всегда, не было и грамма заботы, но Мияко хватило и одного факта, что это было первым, на что он обратил внимание, только что проснувшись.

— Ага…

Ей было это лестно слышать. Ей было лестно, что он сразу же заметил такую, казалось бы, мелочь. И ей было лестно, что произнёс это именно он — тот, кто ещё ни разу за всё время при ней не проиграл и не заставил усомниться в своей силе и способностях. И как бы голос разума постоянно не о исходящей от этого человека опасности, но его эта сила, его ум и его амбиции… они в какой-то момент буквально захватили и пленили её сердце.

Всё же для аристократов важна сила — это все знают.

Но не все знают, что аристократы не просто уважают и почитают силу… они в прямом смысле этого слова грезят о ней и буквально зависимы от неё. Вся их сущность словно постоянно тянется к силе, желая получить её всё больше. Поэтому и другие люди, которые сильнее их, в глазах аристократов всегда выглядят куда привлекательнее, чем есть на самом деле.

И особенно сильнее всего это распространяется именно на девушек…

При этом неизвестно — один ли это из эффектов «аристократической крови», либо же так просто выходит из-за соответствующего воспитания в сложившемся обществе с очевидными ценностями.

Да и это на самом-то деле и не важно совсем. Тут важен сам факт того, что аристократы без ума от силы, а вот этот человек, лежащий прямо сейчас именно с ней в одной кровати, — это словно олицетворение чистой силы.

И уже одного этого факта за глаза хватает, чтобы она испытывала к нему недвусмысленные чувства. А тут ещё и забота… Пускай и ненастоящая, без должных влюблённым людям чувств…

Но даже так… ей это нравилось. Её это привлекало и манило. А ещё… её это возбуждало… Так что на этом одном вопросе их утренний диалог и завершился, прервавшись на нечто более приятное и бодрящее, чего так не хватало не спавшей всю ночь Мияко.

И хоть она и отдавалась процессу, как и всегда, полностью, но при этом куда сильнее обычного была сосредоточена на своей способности — на ощущение эмоций, исходящих от Акиры. И так как максимум, чего она смогла добиться своими обычными способами, — это тот же самый результат в виде небольшой искры эмоций, она решила действовать несколько иначе — искать среди его эрогенных зон, так скажем, самые будоражащие, чтобы по итогу добиться ещё больших эмоций от него.