— Чего они ещё задумали?- с лёгкой иронией проворчал Миша.

— Не думаю, что это будет что-то плохое, — усмехнулся шкипер. — Старик меня только с ножом к горлу не допрашивал, выясняя наши планы.

— Ну, если так, то твоя задумка с продажей капера должна удаться, как нельзя лучше, — чуть подумав, кивнул Миша.

— Хотелось бы, — вздохнул шкипер, прихлёбывая кофе.

Их разговор увял сам собой. Долгий перелёт с приключениями подходил к концу, и экипаж заметно ослабил вожжи. Рудовоз вошёл в зону ответственности сил космической безопасности планеты, а на навигационных экранах то и дело вспыхивали опознавательные маркеры проходящих судов. Сдав вахту, Миша поблагодарил кока за ужин, и нещадно зевая, отправился спать. До конца перелёта, осталось совсем не много.

Тем временем, изящная яхта, резко ускорившись, оказалась в конечной точке своего полёта спустя четырнадцать часов. И утром следующего дня, в офисе банка «Либензон и Ко», разразился настоящий скандал. В зале для брифингов, сухой, невысокий старик в пух, и прах разносил мужчину средних лет, потрясая седыми пейсами и буквально подпрыгивая от возмущения. Разнос проводился сразу на трёх языках, поэтому, скромно сидевшие за столом директора правления банка в количестве трёх человек, с интересом прислушивались к сказанному, явно пытаясь если не понять, то угадать сказанное по смыслу. Впрочем, сделать это было сложно, ведь старик менял языки быстрее, чем слушатели успевали это понять.

— Шлёма, ви полный дурак! — вопил старик. — Я сказал, сделай так, чтобы я был доволен, а ты делаешь мне смешно. Шо ты стоишь и смотришь на мине словно ты не цадик, а еле-еле поц.

— Дедушка, вы ругаетесь, как наш почтенный предок, биндюжник, за которого вы мне так много рассказывали, — вытирая с лица обильный пот, прокряхтел мужчина.

— Шлёма, шоб ты так жил, как я ругаюсь. Когда я начну ругаться, ты забудешь, как зовут твою несчастную жену, которая вынуждена жить с таким идиётом. Заведи уже себе в голове мозг и сделай так, чтобы я не считал потраченные на твоё обучение годы потерянными.

— Дедушка, это хорошие деньги, — решился возразить несчастный Шлёма.

— Это деньги ⁈- снова завёлся старик. — Шлёма, я вас умоляю, перестаньте сказать мне эти майсы. Таки это насмешка над этим словом! Ой-вей, Шлёма, если ты так дёшево ценишь жизнь нашей семьи, то я и, правда, зажился на этом свете. Сколько раз тебе повторять, на счету должна лежать круглая сумма, с уже выплаченными налогами. Не порть человеку мозг мыслями, сколько он должен отдать.

— Хорошо, дедушка, если вы так настаиваете, я всё сделаю, — растеряно кивнул Шлёма, сообразив, что именно от него требуется.