Человек бросил на меня прощальный взгляд, и, презрительно цокнув, отправился по своим делам. Вот так просто? В моём понимании, над рабами постоянно находился пристальный взор господина, но он не просто не опасался за свою жизнь. Более того. Не ожидал бегства смертников. Через мгновение я понял почему.

Нас окружали высокие, толстые стены, на которых облупленной красной краской было выведено: «ВР-3».

— Внешний рубеж, — словно прочитав мои мысли, заговорил Брут, дождавшись, когда мы останемся наедине. — А цифра три — думаю, сам догадаешься.

— А сколько их всего? — спросил я, разминая затёкшие за ночь на кишащей блохами лежанке мышцы. Паршивцы уже начали кусаться, и мне срочно требовалась не только медицинская помощь, но и неплохо бы смыть с себя кровь и смрад.

— Вроде, три, — пожал плечами Брут, осматриваясь по сторонам. — Кто ж его знает? Ладно, ты так и не представился, а мне же надо тебя как-то называть. Так будет проще для общения, понимаешь?

— Понимаю, — коротко кивнул я, всё ещё размышляя, стоит ли называть своё настоящее имя. — Не пойми меня неправильно, Брут, но имя Смертник мне на данном этапе подходит как никогда. Не думаю, что главный сохранит мне жизнь за убийство Мямли.

Брут виновато пожал плечами и, вздохнув, согласился

— Завалить члена ватаги? Да… не завидую тебе, брат-смертник. Правда, мне больше интересно, почему система тебя не штрафанула? Или Мямля перед смертью бросил тебе вызов?

Жрать хочется. Ещё больше — пить. Два дня в моём желудке ничего не было, кроме собственной крови. А до? Ни черта не помню.

— Слушай, — начал я, строго решив, что от жажды и голода помирать не собираюсь. — Поговорить бы нормально. Я с радостью отвечу на твой вопрос и задам, в свою очередь, свои. Только, может, укажешь, хотя бы в сторону, где можно что-нибудь съесть?

Брут широко улыбнулся, но поняв, что я не шучу, взглянул на восходящее солнце, заявил:

— Я вообще по утрам не ем. Смысла никакого нет. Нельзя быть уверенным, что успеешь или сможешь заработать достаточно кибы для пайка. Обычно ближе к обеду становится ясно.

— Киба, я так понимаю – это местная валюта?

Брут кивнул.

— Киба и синта, ещё есть наниты, но их заработать можно только в ватаге, больше никак.

— Ватаги? — вопрос родился сам собой. — И как в такую попасть?

Брут проводил взглядом уходящих рабов и заметил:

— Ах да. Ты же только из принтера. Не задавайся лучше такими вопросами. Система не терпит любопытных, а вожаки бригад уж тем более. Ты раб-смертник, а значит, находишься на низшей ступени местной пищевой цепи. Твоё дело получать ежедневные задания от системы, выполнять их и не задавать лишних вопросов. Если повезёт, ляжешь спать не с пустым желудком, и так до самого конца, пока из принтера не выйдет новый и не займёт твоё место.