Киба, как называли её местные, с виду походила на обычный кусок металлолома. Железки, провода, местами сохранившиеся платы. Бесполезный кусок металла… правда, система оценивала его совершенно иначе. Над вырванной из груди запчастью высветилось маленькое окошко с подробным описанием.

Кибернетический материал

Состояние: Хорошее.

Рыночная стоимость ВР-3: 5 единиц.

Хм, вот это уже интересней. Кусок не слишком крупный, но и не слишком мелкий, оценивался в пять местных золотых. В голове сразу родилась теория, и я поспешил её проверить. Убрал материал в синее ведро и схватил второй, слегка меньше. 3 единицы кибы. Следующий был больше первого и оценивался уже в шесть. Причём если верить системе, то это была цена на ВР-3, и если мои познания рыночных отношений не подводили, в другом месте такой вот кусок может стоить иначе.

На ленте нас работало всего пять человек, в то время как ежи продолжали дербанить трупы и выбрасывать содержимое на ленту. Видимо, здесь делили лут, а затем глава бригады распределял его между своими подчинёнными.

Десять вёдер — не так уж и много, если бы не одно «но». Двигался я крайне медленно, а каждое прикосновение к куску металла оставляло на ладони свежие царапины. Таким темпом вскоре всё здесь кровью залью. Я решил снять футболку, оторвать кусок ткани и обмотать вокруг правой руки. Она в любом случае уже превратилась в бесполезный и дырявый наряд. Хотя бы работать будет легче.

— Первый день, да? — всё так же шёпотом поинтересовался сосед. — Ничего, привыкнешь. У меня тоже сначала кололо, но потом всё заросло, и теперь практически ничего не чувствую. Хозяйка не любит кровь — ей больше нравится железо. Кстати, меня зовут Мышь.

— Смертник, — коротко ответил я, убирая бракованную кибу в красное ведро.

Секунда молчания, а затем он вновь принялся тараторить:

— Знаю, что смертник. Ещё знаю, что это не твоё настоящее имя. Ведь ты завалил Мямлю? Да? Это ведь ты? По лагерю уже идёт молва, что какой-то новенький смертник из принтера завалил Мямлю, а система его не штрафанула. Это ведь ты?

Слова Мыша привлекли внимание остальных, и на мгновение работа встала. Щелчок. Владелица механической челюсти положила ладонь на рукоять дубинки, и по помещению прокатилась невидимая волна вибрации. Все сразу вернулись к работе и резко опустили головы.

Мышь некоторое время молчал, но словесный понос так и рвался из его глотки.

— Так как тебя зовут по-настоящему?

Я невольно сжал металлический кусок в ладони и, стиснув зубы, прорычал:

— Заткнись и работай, или я тебе вторую руку сломаю.