Как бы то ни было, я получил свои три тюбика питательной пасты от Некра и литр воды от Мыша. Некр даже согласился закачать мне карту поселения, которое носило лаконичное имя ВР-3. Вообще, я постепенно привыкал к местным нравам и понял главное правило: не нарушай закон, а если нарушаешь, убедись, что ни одна паскуда тебя не заметила. Ну что же, с этим можно жить.

Социальное разделение отображало прямой статус и уважение, которое можно получить в ватаге или бригаде. Чем выше, тем больше награда за ежедневки, опаснее задания, разнообразнее жизнь и, главное, доля от рейда после каждого выброса. Киба, синта и даже наниты, если повезёт. С последним, правда, пока еще не удалось разобраться, но как только наберешь требуемую сумму, в ход вступает самое главное.

Кибернизация! Кибернизация по самые уши. Местные с радостью лишались родной руки, подаренной матерью или, в данном случае, загадочным принтером и заменяли на механический аналог. «Система не любит мясо,» — как выразился сам Некр.

На пути к сортировочному цеху мне удалось заглянуть на небольшую арену, где наёмники тренировались и оттачивали боевое мастерство. Со стороны всё выглядело как обычные петушиные бои, где лидеры ватаг выставляли своих бойцов и делали ставки. Однако не это удивило меня в первую очередь.

Кибернизация, пускай и была доступна далеко не всем, давала одно важнейшее преимущество. После установки определенного импланта у носителя появлялся доступ к уникальным способностям — навыкам. Потребуется еще какое-то время, чтобы раскрыть полный потенциал, но в целом, механическая конечность, орган или глаз ставили их владельца на ступень выше.

Когда я спросил о стоимости, Некр послал меня к чёрту и сказал, что рановато мне еще об этом задумываться, но при этом намекнул, что варианты возможны. Рабы-смертники редко становились наёмниками и записывались в ватаги, но существовали и исключения. Это требовало не только наличия определенного количества кибы, но и социального одобрения повышения уровня от самой системы. Не считая других мелких пунктов.

Вот на первом я и решил сосредоточиться.

При долге в двадцать семь единиц в моем кармане, а лучше сказать, в инвентаре покоилось шестнадцать единиц кибы. Три за выполненное ежедневное задание и тринадцать с тела подосланного убийцы. Система поставила меня на счётчик и требовала в день пополнять запас минимум на десять единиц, иначе начнут расти проценты.

Пришлось подчиниться и распрощаться с доброй частью накоплений. Мышь сумел раздобыть мне литр воды — мелочь, но лучше, чем глотать собственную слюну. Из трёх тюбиков этим утром на завтрак ушел один, а остальное были убраны на чёрный день. Желудок благодарно заурчал, и впервые за всё время у меня даже улучшилось настроение и заработала голова.