Я встал с кресла. Сестра дёрнулась и закинула ноги наверх в попытке сжаться в комочек. Узнаю Гелю. Она всегда так делала, когда чего-то боялась. С детства у неё такая привычка.

Ещё она любит закрывать глаза и уши, чтобы совсем ничего не видеть и не слышать, если перед ней что-то крайне пугающее.

Плохая привычка очень. Я бы сказал — небезопасная. Ведь что с ней может случиться, пока она «прячется»? Да что угодно. Но такая вот она. И рад я её видеть любую, несмотря ни на что.

Я сделал два шага вперёд:

— Дай свою руку, — протянул свою, ладонью наверх. — Если я призрак, то ты не сможешь до меня дотронуться. Верно говорю?

Она замешкалась, попыталась закрыть свои уши, но сдержалась и нехотя протянула руку.

Женское любопытство победило.

Когда её рука коснулась моей, глаза расширились от удивления, она подняла их на меня и… заплакала.

— Братец! — соскочив с кресла, она прыгнула на меня, крепко обнимая и вытирая об меня сопли, слёзы и громко пискляво добавляя. — Я так рада! Так рада, что ты живой!.. По новостям говорили, что весь наш род уничтожен! Кого убили, кто сам умер, а ты вообще пропал! Я уже думала, что никого не найду, не встречу!..

— Тише-тише, — я погладил её по голове, а сам с трудом сдержал улыбку. — Всё хорошо, я здесь, с тобой.

— Братец… — она заметно успокоилась, но ещё минуты две плакала мне в плечо.

Наконец, вылив все накопившиеся слёзы на меня, она отпрянула и быстро вытерла лицо руками.

Недолго думая, предложил ей горячего чаю. Моей родной сестре это всегда помогало справляться с грустью и печалью.

Геля согласилась, и мы плавно переместились за стол, обсуждать наболевшее и накопившееся.

Из её продолжительного рассказа я узнал, что с её семьёй произошло тоже самое. Их убили, но не по одному, а всех разом. Церемониться не стали, просто ворвались в дом и всех расстреляли.

Её семья, по отцовской линии от младшего брата, живёт в Питере. Точнее, жила.

Она сама чудом спаслась. В тот вечер она должна была быть дома вместе с семьёй праздновать годовщину свадьбы их родителей. Но задержалась на учёбе, а по пути домой узнала о произошедшем из новостного канала, пока листала ленту в телефоне.

Домой она по понятным причинам не вернулась.

Три дня пряталась у друзей, а когда поняла, что те ей не особо рады, решила уехать из города. И только в поезде, когда уже почти добралась до Москвы, узнала о смерти и моих близких.

— И ты не побоялась прийти сюда одна, зная, что тут уже никого нет?

— Нет, — она аккуратно отпила горячий чай и посмотрела на меня. — Я решила, что буду мстить и приехала сюда за одной важной вещью!