Сан и Грегуар одновременно повернулись к барону. В их сузившихся глазах сверкал голод.

* * *

Её руки не могли больше удерживать демона. Элиза почувствовала острую боль в плече.

Глаза наполнились слезами, она со стоном выпустила ножку кровати.

Сан тащил её за собой. В ужасе от мысли, что кто-нибудь может надышаться его отравой, Элиза снова уцепилась, на сей раз ногами за косяк двери. В таком положении долго не удержаться… колени дрожали, демон неудержимо рвался вперёд. Сан стремился к Маргарет, он тянул к ней когти, сантиметр за сантиметром отвоёвывая расстояние, отделявшее его от вожделенной добычи.

Маргарет вонзала свой трезубец в демонический туман. Удары усиливались заклинаниями, накапливавшимися под аркой входа, и их действие было всё-таки заметно.

Одно из заклятий оказалось особенно действенно: Сан подскочил, а Элиза оглушительно завопила.

* * *

Яростно стуча тростью по полу, барон привёл в действие защитный пентакль, выгравированный на острие. Между ним и Грегуаром воздвигся огромный светящийся щит, отражающий атаки Сана. Столкновение было таким мощным, что демон словно размазался по магической преграде. Хаотически двигаясь в облаке, частички снова собрались, глаза Сана снова появились. Грегуар вновь издал злобный металлический звук, без которого ничего бы не получилось.

Барон произнёс заклинание. Грудь Грегуара засветилась, символы оживились. Магия проникла сквозь его кожу и, встретившись с природой ничтожника, стала жечь его изнутри.

От сильнейшего разряда дикий вопль вырвался у Грегуара и Сана. Тёмное облако мгновенно исчезло.

Задыхаясь, Грегуар упал на пол.

– Ты вполне можешь подождать.

Ещё не полностью придя в себя, подросток смеялся как безумный. Пережитая боль стоила того, и это было только начало. Он их всех убьёт!

* * *

Скорчившись в дверях, Элиза пыталась отдышаться.

Жуткий голод мгновенно исчез, демон рассеялся за доли секунды. Но боль не ушла. Она осторожно ощупала плечо: вроде ни перелома, ни вывиха – утешение, конечно, так себе. Неловкими пальцами она расстегнула платье. Всё тело было покрыто синяками.

Сперва осторожно, потом бесцеремонно вошла Маргарет, за ней граф.

– Вот, полюбуйтесь! Я же говорил: это конец! – воскликнул он.

– Ну, пока нет! Лучше бы вы вышли.

– Ей требуется помощь…

– …которую вы оказать не можете. Убирайтесь!

Что удивительно, граф повиновался. Маргарет присела на корточки возле Элизы, не убирая свой трезубец.

– Действительно кончилось? – обеспокоенно спросила она.

– Я его больше не чувствую, – пробормотала Элиза. – Он как будто заснул.

– Надолго ли?