— А вы к игровому бизнесу имеете какое-то отношение? — поинтересовался я, припомнив своё маленькое приключение в казино.

Парочка парней, до этого не обращающих внимания на наш с седым разговор, перестала шептаться и удивлённо взглянула на меня.

— Игровому? — переспросил седой, хмыкнул и улыбнулся. — Это вряд ли.

Значит, это не месть казиношников за тот небольшой выигрыш.

— И какого хрена вам тогда от меня нужно? — поддал я немного паники в голос для убедительности. Артист из меня, конечно, так себе.

— От тебя? Да в общем-то ничего, — снова удивил меня седой. — Нам нужна твоя родственница.

— Мирослава?

— Она самая.

— Она арестована… — задумчиво пробормотал я.

— Это мы знаем и даже немного посодействовали этому, — улыбнулся седой. — Очень несговорчивая девушка, уже неделю сидит в одиночке, а всё не сдаётся. Строит из себя мученицу, готовую умереть за чужие деньги. А нам всего лишь и нужно — доступы к её рабочему терминалу на какой-то часок.

— Так вы обычные ворюги? — расползлась улыбка на моём лице, как только я понял, что происходит.

— Обидно, между прочим, прозвучало! — покачал головой мой собеседник. — Мы этот план два месяца разрабатывали, изучили документацию, выждали отчётный период и накопление средств на счетах компании… А ты — «обычные ворюги», — седой разочарованно вздохнул и демонстративно отвернулся, изобразив обиженку.

— А в отделении у вас свой человек на зарплате? И девчонку он там держит незаконно…

— А ты не дурак! — седой хмыкнул и снова повернулся ко мне. — Да, есть у нас там пара прикормленных людей. Ещё вопросы будут?

Пожалуй, нет.

Они попытаются надавить на Миру через меня, и та даст им все доступы к счетам компании. После этого её сделают крайней и повесят на неё воровство или растрату, а эти ребята выйдут сухими из воды. В идеале, её труп найдут в тюремной камере, подвешенным к потолку, и дело уйдёт в архив, как очередной «висяк». Хотя, какой «висяк»? Скорее, наоборот — преступник…ца поймана и обезврежена, ещё и премию кому-то за это выпишут. Вот суки!

Вопросов больше у меня не было, я выяснил достаточно. Даже удивительно, что седой со мной такой разговорчивый. Хотя, нет — ничего удивительного. Просто со мной они собираются поступить точно так же, как и с Мирой.

За лобовым стеклом промелькнули отвесные скалы, а значит, мы выехали из города с северной стороны. Я даже примерно представлял, где мы — если справа скала, значит, слева небольшой крутой обрыв. Это не так далеко от нашего дома, километров пятнадцать…

Один из двух притихших парней не сводил с меня изучающего взгляда и задумчиво хмурился. Придя к какому-то умозаключению, наклонился к седому, что-то прошептал ему на ухо, и брови последнего удивлённо взметнулись вверх.