Через минуту Грибоедов положил телефон, и звонок тут же раздался в моём кармане. Я скользнул взглядом по экрану и поднёс телефон к уху.

— Макс. Что там у тебя? — донёсся до меня хмурый голос Ломова.

— Олька мертва. И мне кажется, они думают, что я её убил.

— Бля! — зло выругался Сергеич. — А мотив какой?

— Ревность.

— К кому? Был повод? Были прецеденты? Ольга же вроде порядочная у тебя… была, — добавил он в конце очень тихо. — Прости, Макс.

— Да хер их знает, к кому и какой повод! Но всё очень складно выходит… Жалоба от соседей, не ночевавшая дома жена, да и я как дурак тут стою, и даже не рыдаю по убитой жене. Хреново всё складывается.

— Алиби у тебя, как я понимаю, нет? — задумчиво пробормотал Ломов.

— Похоже на то.

— И Ольга не ночевала дома?

— Не ночевала, — подтвердил я.

— Но Белошеев сказал… Бля! Погоди, я перезвоню.

Связь с Ломовым прервалась, и старший лейтенант Грибоедов тут же сделал охотничью стойку в мою сторону, словно услышав окончание разговора.

— Адвоката?

— Дай пару минут, старлей.

Телефон зазвонил снова через минуту, и голос Ломова, ещё суровее чем до этого, тихо произнёс:

— Макс. Я не знаю, что сказать. Не делай глупостей. Я буду через полчаса, и мы со всем разберемся. Ты понял меня? Без глупостей!

Не совсем… Кое с чем могу разобраться только я сам…

Я нажал отбой и задумчиво сунул телефон в карман. Чтобы вернуться на двенадцать часов назад, мне нужно сдохнуть сто сорок четыре раза, и ещё небольшой запас взять на всякий случай… Так далеко я не смогу прыгнуть… Но пять часов. Шестьдесят смертей. Шестьдесят трупов мне придётся оставить сегодня по дороге в обратную сторону. Своих трупов…

Да уж. Пять часов я переживу. Наверное. Просто чтобы поймать тех тварей на месте, у нас в квартире, когда они подкладывали тело мертвой девчонки. Это должно было произойти примерно сразу после того, как я отчалил в Управление утром. Я буду пытать и мучить их очень долго. Резать на куски и смотреть, как они страдают. Суки! Погнали! Раз…

Сука! Это было не просто. Не шестьдесят, а шестьдесят четыре раза вышло. А всё потому, что мне приходилось либо доставать нож и отходить в сторонку, чтобы посторонние люди не мешали мне суициднуться, либо останавливать байк, хотя хотелось разок на скорости влететь в стену. Но нож казался надёжнее, а авария на байке могла и не закончиться смертельным исходом. Мне такие форс-мажоры были на хрен не нужны! Шестьдесят четыре раза…

Да, было бы неплохо прыгнуть вот так на пять часов назад, передохнуть полчасика и прыгать дальше. Вот только ни хера я не отдохну, и сила не восстановится, пока я не вернусь обратно через пять часов. Мне нужно те же пять часов для отдыха… Закон, мать его, сохранения энергии в действии, наверное!